Девушка дарит дорогие подарки дарить

Девушка дарит дорогие подарки дарить
Девушка дарит дорогие подарки дарить
Девушка дарит дорогие подарки дарить
Девушка дарит дорогие подарки дарить
Девушка дарит дорогие подарки дарить
Scroll down, or choose the headline to read the news:


Павел Буре. "Травм не получает только тот, кто ничего не делает"
Илья КИСЕЛЕВ - - © «Новые Известия»
September 2, 2003

Ответ на вопрос, продолжит ли Павел Буре хоккейную карьеру, мы узнаем в сентябре Ответ на вопрос, продолжит ли Павел Буре хоккейную карьеру, мы узнаем в сентябре Неопределенность, возможно, самое дискомфортное состояние для профессионального спортсмена. В особенности если оно является следствием тяжелой травмы, которая бесцеремонно вмешивается в течение его карьеры, рушит его планы. Именно в такой незавидной ситуации оказался Павел Буре, один из самых ярких мастеров современного хоккея.

Травма, полученная в декабре прошлого года, заставила форварда «Нью-Йорк Рейнджерс» досрочно завершить сезон. И самое неприятное – не отпускает его до сих пор. Спустя несколько месяцев после операции, после долгой реабилитации Буре, увы, не готов сказать, будет ли играть в хоккей. С этой актуальной как для самого хоккеиста, так и поклонников его таланта темы мы и начали наш разговор.

– Павел, неужели все так серьезно, и вы даже можете, как говорят, закончить свою карьеру?

– Не знаю, откуда взялась эта информация.

– Она промелькнула в СМИ. На это намекал и ваш агент Джилис.

– Насколько мне известно, буквально он заявлял следующее: «Буре находится в хорошей физической форме. Но процесс послеоперационного восстановления ноги идет не так, как хотелось бы. Травма еще дает о себе знать. Тем не менее есть возможность и время привести колено в норму».

– А что вы можете сказать по этому поводу?

– Трудно сказать что-либо конкретное, когда тебе только на одном колене сделали пять операций. Кто-то после такого может вернуться в спорт, а кто-то и нет. Это зависит от индивидуальных особенностей организма. Реальная картина на сегодняшний день такова – нога болит. А как она поведет себя дальше, зависит не от меня и не от врачей. Ситуация прояснится в сентябре, когда я приеду в тренировочный лагерь. По рекомендации врачей я уже выходил на лед. Пока нога не в том состоянии, чтобы можно было говорить о моем выздоровлении. Созваниваюсь через день с врачами из Нью-Йорка. Они анализируют информацию, которую я им передаю, и говорят, что делать дальше.

– Значит, пока работаете в основном в тренажерном зале?

– Да. Штанга, велосипед. Специальная программа.

– А под чьим руководством?

– Под своим собственным. Я уже лет шесть тренируюсь самостоятельно. Знаю, когда и какие упражнения делать, в какой момент снизить или повысить нагрузку. Консультируюсь со специалистами только в случае необходимости, например, после травм. Здесь без них уже не обойтись.

– А может, травмы – это следствие как раз того, что вы готовитесь без помощи тренеров?

– Самых больших успехов в своей карьере я добился тогда, когда начал тренироваться самостоятельно. Именно в эти годы я стал лучшим нападающим Олимпиады в Нагано, получил два титула «Морис Ришар Трофи» как лучший бомбардир НХЛ...

– Редкий случай даже среди спортсменов высокого класса.

– Действительно. Одному тренироваться очень сложно. Нужна высочайшая самодисциплина. Но у меня были хорошие учителя. К 26 годам я понял, что моих знаний вполне достаточно для того, чтобы обходиться без так называемого тренера по физподготовке. К тому же раньше с некоторыми из них неизбежно возникали разногласия. Смысла спорить с ними, ругаться я не видел. Стал делать то, что считаю нужным, и оказался прав.

– Чтобы вернуться в большой спорт, особенно после тяжелой травмы, видимо, нужны очень серьезные стимулы. Что вас заставляет, падая, в очередной раз вставать? На какую вершину вы хотели бы взойти?

– Наверное, это уже вошло в привычку. Получив травму, уже не думаешь о том, что делать. Просто прикидываешь, сколько времени потребуется на то, чтобы вернуться. И начинаешь работать. Хотя это все не бесконечно. С каждым разом, с каждой операцией возвращаться становится все сложнее и сложнее.

– Какие шансы на то, что вы сможете вернуться в большой хоккей, дают врачи?

– Пока никаких. Операции на крестообразных связках – самые сложные в спортивной медицине. На восстановление требуется от шести до девяти месяцев. После первой говорили: он играть уже не будет. После второй – тем более. А у меня – наоборот, много чего получилось.

– Может, не угадали с переходом из «Флориды» в «Нью-Йорк Рейнджерс», где вас стали преследовать травмы?

– Это хоккей. Здесь ты каждый день подвергаешься риску. Когда я только пришел в «Рейнджерс», все складывалось удачно. Забил 12 голов в 12 играх. Но сезон закончился. А перед началом следующего получил травму. Потом еще одну, уже по ходу чемпионата. И на этом хоккей для меня фактически закончился. Не знаю, честно говоря, как оценить нью-йоркский период моей карьеры. Когда играл, то делал это вроде бы неплохо.

– Важно, как оценивают вашу игру болельщики, руководство клуба. Не так давно ходили слухи, что вас хотят обменять в другую команду. Мотивировалось это тем, что вы не отрабатываете свой многомиллионный контракт. Слишком много матчей пропустили, пользы от вас никакой...

– Ну если бы я получил травму в уличной драке, тогда меня можно было упрекнуть. Но я покалечился, играя в хоккей. Играя для болельщиков. И расплачиваться в конечном итоге придется мне, а не им. Я могу остаться хромым, а они как ходили на хоккей, так и будут ходить. Тут еще можно поспорить – кто на кого должен обижаться.

– А что думает по поводу полезности Буре ваш работодатель Глен Сатер, не знаете?

– Сатер – профессионал, он понимает, что травм не получает только тот, кто ничего не делает. А к тем, кто забивает, повышенное внимание со стороны соперника гарантировано. И не всегда при этом он использует дозволенные приемы. Так было, есть и будет.

– Но генеральный менеджер вас поддерживает?

– Да я сам кого хочешь поддержу.

– Вы не нуждаетесь в моральной поддержке?

– Совершенно. Я уже через такое прошел, так закалился... У меня есть семья, друзья. Мне достаточно их поддержки.

– Павел, признаться, у меня не выходит из памяти ваша фантастическая игра на Олимпиаде в Нагано. При мысли, что ничего подобного в вашем исполнении уже не придется увидеть, становится как-то грустно. Грустно, если судьба не предоставит вам еще один шанс показать такой же хоккей на следующих Олимпийских играх и главное – выиграть их. Кстати, у вас нет такого чувства, что вы что-то недоделали в большом спорте, находились рядом с целью, а достичь ее не смогли и уже никогда не сможете?

– Хоккей – коллективный вид спорта. На лед выходят двадцать человек, и в одиночку выиграть невозможно. Как говорится, в личном зачете я уже добился всего. Даже того, о чем и не мечтал. В командном – да, далеко не все удалось. В хорошую команду надо попасть. Я играл в двух великих командах – ЦСКА и сборной Советского Союза. Любое поражение в них считалось ЧП.


----Back to Headline List----

Rangers are still dazzled by Richter save against Bure in '94 Stanley Cup
by Bridget Wentworth - - The Star-Ledger
September 4, 2003

Mike Richter gave the Rangers 14 years of acrobatic lunges, cringe-inducing splits and lightning-quick reflexes.

And still there is that one image that encapsulates the goaltending career that officially comes to an end today, one image that flashes immediately to mind each time Richter's Rangers legacy is mentioned. It is the image of Richter snapping his leg out at the post on a Pavel Bure penalty shot in Game 4 against the Vancouver Canucks in the 1994 Stanley Cup finals.

At the time of the pad save, the Rangers are losing. At the final buzzer, they have won, due in no small part to the automatic energy boost Richter has given them.

Mike Keenan remembers that save.

"That's a really good image. Him making that save against Bure in Vancouver was a display of great athleticism against one of the best players in the world," said Keenan, who coached the Rangers to victory that year. "And it was on display for everyone to enjoy."

Brian Leetch remembers that save.

"It's certainly nice when you can be remembered for anything, and that play will stay with a lot of people for a long time," Leetch said. "You'll watch 75 years of highlights in Rangers history, and that is one of them. And that will be a moment you'll still see replayed 20 years down the road."

Alexei Kovalev remembers that save.

"He really kept us in those series against New Jersey and Vancouver, he kept us in games," Kovalev said, "and he made huge saves like the one on Bure.

"Without Mike, I don't think we win the Stanley Cup."

That seems to be the prevailing opinion now that there is a chance to revisit Richter's career as he prepares to announce his retirement this afternoon.

"I know you have to have a superb goaltender, an elite goaltender, a world-class goaltender -- however you want to classify it -- if you expect to win a Stanley Cup," Keenan said. "That's the most critical area of your team. It's a central, critical area, and at that point (in a championship series), teams are usually so closely matched you need your goaltender at his best.

"We played seven games in that series, and Richter was instrumental in our team winning."

Kovalev never doubted Richter that championship season, and especially not during the playoffs, when Richter compiled terrific numbers in earning each of his 16 wins. He ranked third among playoff goalies with a 2.07 goals-against average and fourth with a .921 save percentage. He set a club record with his 12th playoff win in beating the Devils in Game 7 of the conference finals, a series in which he had already tied the team and NHL record for shutouts in a single postseason with four. He became the second Rangers goaltender in history to post back to back shutouts in the playoffs.

"Mike was probably 80 percent of our team," Kovalev said. "Overall, he made so many saves that just gave us an opportunity, either to come back in a game or to keep our advantage in a game. I don't remember one game where he was off and the team helped him instead of him helping us."

That was often the way it went for Richter and the Rangers, especially in recent years when they couldn't come close to matching the level of success they enjoyed in 1994. Richter could usually be held blameless as one tough season followed another, blending into one long, unhappy run of futility. He was often held up at the end of such seasons as one of the few shining lights to be seen in those years.

Richter could always be counted on. The glory of 1994 provided the showcase for it.

"There were big plays every night, and Mike was the last line of defense and it always came down to him," Leetch said. "Whether mistakes were made or whether good plays were made, it always came down to him being there for us."


----Back to Headline List----

Richter always gave Rangers his best
by Tom Gulitti - - NewJersey.com
September 4, 2003

The save is a vivid picture in the memories of Rangers' fans, a color flashback to an era that seems so long ago that you would think it was preserved only in black and white.

There is Vancouver's Pavel Bure - before the series of knee surgeries that are threatening to end his career prematurely - bearing down on Mike Richter at high speed on a penalty shot. Bure makes a backhand deke before pulling the puck to his forehand and trying to tuck it inside the post. But Richter, whose explosive lateral movement and reflexes made him the master of penalty shots throughout his 14-year NHL career, never bites on Bure's fake and kicks out his right pad to stifle the opportunity.

That stop in the second period of Game 4 of the 1994 Stanley Cup Finals was only one of several moments that helped the Blueshirts finally expel the curse of 1940, but is the one for which Richter will be best remembered. No doubt, it will be replayed today when Richter and the Rangers officially announce he is retiring because of lingering post-concussion symptoms. A 3 p.m. news conference has been set in the lobby of Madison Square Garden's Theater.

Richter, 36, was a three-time NHL All-Star, but never won a Vezina Trophy as the league's best goaltender (he was a finalist in 1991). Still, he was regarded as one of the best of his time and retires as the club's all-time leader with 301 victories in 666 regular-season games.

"In sports a lot of times, you look at numbers," former Rangers' goaltender and current MSG Network analyst John Davidson said Wednesday. "He [Richter] was more than numbers. He was a guy that was extremely well-prepared. He was a guy who worked his tail off in practice. All these are reasons why he was a good teammate, he was a good team player, he was a good goaltender."

He also did the seemingly unthinkable by surpassing Ed Giacomin in popularity among Ranger fans.

"You have to go back to the very early days of the Rangers, back to Dave Kerr (1934-1941) to get somebody that you might be able to put ahead of him in terms of Rangers' history," former Rangers' general manager Neil Smith said. "As good as others were that played for the Rangers, they weren't able to accomplish winning a Stanley Cup and that has to put him above the rest."

Richter's retirement has been expected for some time. He has not been able to remain symptom-free after suffering a seemingly minor concussion Nov. 5 when he was bumped in the forehead by the knee of Edmonton's Todd Marchant. The bigger blow had occurred the previous March 22 when he suffered a skull fracture and a major concussion when he was struck in the head by a long slap shot from Atlanta's Chris Tamer.

Richter wasn't ready to give up after that and came back last season, hoping to lead the Rangers to the playoffs for the first time since 1997 and help groom Dan Blackburn as the team's next goaltender. It wasn't meant to be.

Still, comebacks and second efforts were trademarks of Richter's career. Just as he never gave up on stopping the puck until it was safely in his control, he utilized his unsurpassed work ethic to return from season-ending knee injuries in 2000 and 2001. He's been powerless, however, to will his recovery from his latest concussion. After being examined again last month in Montreal by specialist Dr. Karen Johnston, he decided the best thing to do for his long-term health and for his family was to put his playing career behind him.

His most memorable work came during the 1994 Cup run. As big as his penalty-shot save on Bure was (he allowed just one goal on 13 penalty shots in his career) he made at least a half-dozen stops that were just as important in Game 6 of the Eastern Conference finals against the Devils that year, keeping the Blueshirts in the contest until Mark Messier could write his New York legend with a third-period hat trick.

Equally impressive was his play against the Devils in the 1997 conference semifinals, in which he allowed just four goals on 182 shots to lead a five-game upset.

Not to be overlooked were Richter's performances on the international stage, on which he was perhaps the most accomplished American-born goaltender ever. He represented the United States in the 1988, 1998, and 2002 Olympics, settling for the silver in Salt Lake after almost single-handedly stealing the gold from the Canadians.

And, though Smith has fond memories of Richter's finest days as a Ranger, he bitterly recalls his MVP outing in the 1996 World Cup, in which the United States defeated Canada in the three-game final, as the best he ever saw from the Abington, Pa. native.

"That was probably the only time I was hoping against him," said Smith, who was an assistant GM for Team Canada under current Rangers' GM Glen Sather. "But he came through and played better than he ever played."


----Back to Headline List----

Павел Буре: Мое сердце свободно...
by Диана МАТЕВОСОВА - - «Аргументы и факты»
September 6, 2003

Павел Буре приехал на «Прямую линию» с читателями «КП» как настоящая суперзвезда - на черном «мерсе», с джипом охраны, личным менеджером и спутницей - моделью Машей Кравцовой... Звонки Русской ракете не умолкали больше часа

Павел Буре приехал в «Комсомолку» вместе с моделью агентства «Модус Вивендис» Машей Кравцовой, снимавшейся для обложек популярных женских журналов. Именно с Машей Павла этим летом видели чаще всего, но комментировать свои взаимоотношения Буре отказался, попросив не делать этого и спутницу. Маша молчала и весь вечер приятно улыбалась (как в одном из десятка клипов, в которых она снялась). Павел Буре приехал в «Комсомолку» вместе с моделью агентства «Модус Вивендис» Машей Кравцовой, снимавшейся для обложек популярных женских журналов. Именно с Машей Павла этим летом видели чаще всего, но комментировать свои взаимоотношения Буре отказался, попросив не делать этого и спутницу. Маша молчала и весь вечер приятно улыбалась (как в одном из десятка клипов, в которых она снялась). Готов к труду и отдыху

- Надежда из Москвы. Правда ли, что вы заканчиваете спортивную карьеру?

- Я еще не принял никакого решения. Все будет зависеть от состояния моего здоровья. В сентябре я еду в Америку и пройду обследование.

- То есть планы на будущее...

- ...самые радужные.

- А конкретнее? Чем думаете заняться?

- Пока играю в хоккей. Если закончим с хоккеем, тогда будем принимать решение. Много интересного есть в жизни. Сейчас смысла нет говорить конкретно.

- Я из Москвы, меня зовут Люба. Как вы отдыхаете?

- Я слишком много нахожусь вне России, поэтому люблю возвращаться домой в Москву и тут отдыхать как следует..

- А у моря?

- Я так долго работал в Майами, на берегу океана, что мне теперь наша русская природа гораздо ближе.

- Добрый день, гвардии капитан 1 ранга Косолапов, командир подводной лодки «Гепард».

- Очень приятно.

- Не собираетесь по окончании карьеры заняться подготовкой молодых хоккеистов на Родине? Ведь пример старших товарищей показателен. Кстати, у меня есть замечательные часы, которые пережили четыре войны. Называются «Павел Буре», как бы передать?

- Я вам оставлю телефон моего помощника.

- Передам с оказией. Часы - просто классика, ходят. Думаю, вам будет приятно.

- Спасибо. А что касается вопроса насчет молодежи... Я давно занимаюсь молодыми ребятами. Даю уроки, форму им привожу.

- Это Мария из Нижнего Новгорода. Поблагодарить хочу вас за игру. Вашу маму за то, что она воспитала отличного спортсмена, человека. Но мне кажется, вы в последнее время ленитесь играть хорошо. Думаете ли вы в будущем быть тренером нашей команды?

- Я никогда тренером не буду.

- Почему? У вас получится.

- Может, и получится. Но нужно желание и умение...

- Вы просто должны свои способности кому-то передать.

- Интересное слово «должны». Я никому ничего не должен. Могу помочь кому-то, посоветовать, подсказать. Я это делал и буду делать.

Рецепт его молодости

- Павел, это Инна. Я россиянка, но не живу в России. У меня ощущение, что Павел Буре - сильная личность. Где берете силы на достижения, особенно в моменты, когда что-то в жизни теряешь, разочаровываешься. Дайте рецепт, мне он очень нужен.

- Надо верить в себя, не отчаиваться. Жизнь такая штука - если сегодня плохо, значит, будет хорошо завтра или послезавтра. Где силы? Нужно иметь друзей, которые с тобой будут в сложную минуту.

- Достаточно расхожие советы.

- Они самые правильные. Их не я придумал.

- Павел, вас беспокоит Юлия, я из Петрозаводска. Читала в «КП» интервью с вашей мамой. Как вы относитесь к православной вере?

- Я хожу в церковь. Не могу сказать, что я соблюдаю посты или хожу на какие-то праздники. Но я верю, да.

- Меня зовут Вероника. У вас есть мечта?

- У каждого она есть. Самая большая мечта - оставаться здоровым, потому что, когда часто сталкиваешься с какими-то проблемами, ты понимаешь, что здоровье слишком важно..

- А как у вас со здоровьем?

- Нормально.

- Мы все хотели бы увидеть вас на площадке.

- Постараюсь. Я сейчас готовлюсь.

В Голубой зал «Комсомолки» Паше звонили в основном дамы. В Голубой зал «Комсомолки» Паше звонили в основном дамы. Увидеть Буре - хорошая примета

- Меня зовут Маша. Из Кировской области. Можно долго разговаривать?

- Не получится, много звонков.

- Кто вам снится?

- Разные ситуации снятся. Разные сны, как и всем людям.

- У меня друг увлекается хоккеем. И сказал, что теперь хоккей - это шоу. Правда?

- Нет, не правда, потому что в шоу заранее все расписано, кто выиграет, кто проиграет. А в спорте никто этого не скажет.

- Я один раз загадала: напишу сочинение на пять, если вас увижу. Увидела в газете - и написала. Второй раз пошла поступать в институт...

- Поступила?

- Да. У меня есть верный способ узнать, что будет.

- Загадывай теперь другое желание - и вперед.

- А еще хочу вас пригласить в гости к себе. Приедете?

- Сейчас не смогу, улетаю. Когда вернусь, тогда посмотрим. Ладно?

- Я вам письма писала. Нью-Йорк, «Рейнджерс». Приходят?

- Конечно.

- Там открытка была с медведем.

- Это от тебя?

- Да. Вы правда получили?

- Конечно. Спасибо большое.

- Павел, это Ксения. Я рада тебя слышать. Я два года назад была твоей фанаткой, любила, страдала. Прошло, и слава Богу. Скажи, твое сердце свободно или нет?

- У меня всегда все свободно.

- Паша, это Ульяна. Какие девушки тебе нравятся?

- Сложный вопрос задаешь. Это все настолько индивидуально....

- А у брюнеток есть шанс или только у блондинок?

- Шанс всегда есть. Даже такая поговорка существует: «Надежда умирает последней».

- Я звоню из Башкирии. Как дела? Читаешь письма, которые тебе присылают?

- Да.

- Не приходило письмо со стихами?

- Приходило. Это от тебя? Спасибо большое.

- Ответишь?

- Нет, я просто не успеваю всем отвечать. Большое спасибо за стихи.

В былые годы, приезжая в Москву, Павел чувствовал себя посвободнее и повеселее. Впрочем, красивые девушки его окружали и тогда, и сейчас... В былые годы, приезжая в Москву, Павел чувствовал себя посвободнее и повеселее. Впрочем, красивые девушки его окружали и тогда, и сейчас... Сватовство Ракеты

- Я очень рада вас слышать. У меня дочь, ей 22 года. Она окончила строительный институт и курсы переводчиков. Очень умненькая и симпатичная. Вы поняли, о чем я говорю?

- Да.

- Живем мы в Обнинске. Городишко красивый, не хотите приехать к нам в гости?

- Я бы с удовольствием, но улетаю в Америку.

- Дочь у меня такая, у нее много предложений. Она серьезная девушка, внешне красивая. Кареглазая. Умница. Мне кажется, вам она понравится. Павел, как с вами связаться?

- Я дам вам телефон начальника своей администрации.

- А когда позвонить?

- На следующей неделе.

- Это Регина из Уфы. Возникает у вас чувство, что чего-то не хватает для полного счастья?

- Я мечтал играть в хоккей. В ЦСКА или в сборной СССР. Это было давно. Я бы ничего не менял в жизни. Как было, так пускай и будет. А сейчас для полного счастья надо иметь как можно больше друзей и оставаться здоровым.

О смысле жизни

- Это Ирина. Вам, наверное, завидует каждый российский мальчишка. В чем смысл жизни?

- Смысл жизни у каждого свой. Каждый живет так, как он считает нужным. Человек ставит перед собой какие-то задачи, пытается их решить. Наверное, в этом и есть смысл жизни.

Вопросы от «КП»

- Была информация, что вы ездили с министром иностранных дел в Европу.

- С Ивановым мы были в Румынии и Италии.

- Вы хотите работать в МИДе?

- Я ничего не могу на эту тему сказать. Это закрытая информация. Мы в Италии были три-четыре дня.

- А Фетисов на работу звал?

- Я же действующий спортсмен. Разговоры какие-то были. Есть обязательства перед «Рейнджерз», и о чем-то говорить с Фетисовым - получается за спиной у клуба. А у меня контракт еще на год, до локаута.

- Вы диплом защитили?

- Да, на тему «Завершающая стадия атаки в хоккее». Но мне приходилось по семь-восемь месяцев безвылазно находиться в Америке. А надо же было с преподавателями заниматься, с научными руководителями... Даже когда у тебя есть отпуск, не всегда находится время.

- Как вы на письма от поклонниц отвечаете?

- Отсылаю просто карточку свою с автографом. Не всегда есть время каждому писать. В Америке продают автографы. Это большой бизнес. Ребята перед игрой подбегают к нам, а потом их продают. Здесь самое сложное - не обидеть того человека, который, правда, берет автограф для себя, а не на продажу.

- Не так давно в «Комсомолке» на «Прямой линии» был Игорь Ларионов. Он сказал, что каждый день выпивает по бокалу вина и коллекция у него замечательная. Может, стоит и вам этим заняться, для хоккейного долголетия?

- Я, конечно, знаю, что вино хорошо для здоровья. В небольших количествах. Но коллекции винной у меня нет.

- У многих наших хоккеистов, играющих в США, большие семьи - по два-три-четыре ребенка. А в хоккейных семьях в России это редкость.

- Это связано в первую очередь с бытовыми условиями. Если ты живешь здесь в маленькой квартирке, где ты будешь детей размещать? В Америке же у наших большие дома.

- Вы фаталист?

- Многое предопределено. Но... на Бога надейся, а сам не плошай. Все равно надо делать правильные вещи. А что будет - это уже другой момент. Этого никто не знает. Надо быть честным перед собой, говорить «я вот так делаю - и это правильно».

- Фамилия Буре в России с годами обрастает славой или порастает мхом забвения?

- Я на это внимания даже не обращаю. У меня нет задачи прославиться.

- Сейчас у вас черная или белая полоса в жизни?

- Сейчас белая - отпуск.

- Нет зависти к нашим ребятам, которые привозят в Россию Кубок Стэнли?

- Чувства зависти нет. Есть восхищение. Приятно за ребят. А я чего хотел - уже добился.

На прощание мы подняли по рюмочке за Пашино здоровье и за долголетие нашей газеты.


«Прямую линию» провел отдел спорта «КП».

----Back to Headline List----

Павел Буре: «Мое хобби приносит мне деньги»
by Диана МАТЕВОСОВА - - «Аргументы и факты»
September 6, 2003


Павел редко ночует в своей московской квартире.

Павел Буре — красивый, удачливый, состоятельный молодой человек. Наконец, он просто жених, за которым охотятся девушки всего мира. Даже знаменитые модели (например, Надя Ауэрман) считают за счастье выйти с ним в свет. Но Паша считает, что семьей обзаводиться пока рановато, и продолжает колесить по миру и забивать шайбы — одну за другой. Каникулы же свои хоккейная звезда проводит только в Москве. Это лето не стало исключением.
В Москву Буре приезжает отдыхать.

— ПАША, чем запомнились последние месяцы?

— Большую часть летнего отдыха я провел на своей загородной даче, где оборудован тренажерный зал, есть корт и бассейн, одним словом, все условия и для отдыха, и для тренировок. Конечно, у меня есть и квартира в Москве, но в ней я остаюсь только тогда, когда в городе много дел или с утра запланированы встречи. Еще я встречался с друзьями, ходил в кино, на концерты.

— Вообще, тебе где интереснее жить — в США или в России?

— Можно сказать, что там я работаю, а здесь — отдыхаю. Там я должен соблюдать режим, и надо мной никто не стоит. Я сам несу ответственность за себя и контролирую каждый свой шаг. Там практически все время уходит на подготовку к следующей игре, и я живу с этой мыслью каждый день, каждый час, даже в выходные дни мысленно готовлюсь, собираюсь, тренируюсь для следующей игры. Бывают, конечно, и сложные моменты. Например, когда я играл в Ванкувере — там была зима. Часто оттуда мы ездили в Майами и Лос-Анджелес. Получается, в Ванкувере — ноль, а в Лос-Анджелесе — плюс двадцать пять, все загорают и купаются. Возникало ощущение, что мы приезжали на курорт. В такой обстановке на хоккей настроиться было сложно. А Москва — это мой отпуск. Я здесь расслабляюсь и делаю то, что мне нравится.

— Многие знаменитости жалуются на то, что их профессия заставляет разъезжать по всему свету, менять дома, друзей, знакомых. У тебя с этим как обстоит дело?

— Совершенно легко переезжаю и ни о чем не жалею. Если тебе было где-то хорошо, но оттуда необходимо уехать, думаю, что просто надо взять все самое хорошее, что было там, с собой. Да и потом, новое место — это новые друзья, новая обстановка, новые впечатления, которые иной раз радуют больше, чем предыдущие. И вообще, какой смысл жить, если постоянно думать о прошлом?

— Ты постоянно в центре внимания, не хочется немного одиночества?

— Думаю, что каждый человек, находясь в одиночестве, беспомощен, и я не исключение. В любом случае ты, будучи даже самым умным и талантливым, не в состоянии чего-то добиться в одиночку. Все равно рядом окажутся или старшие наставники, или просто люди, которым ты небезразличен.

— Ты многого добился в хоккее, в НХЛ играешь много лет. А свою первую шайбу помнишь?

— Конечно, это было в шестнадцать лет, хотя мечтал о ней с  шести, когда впервые вышел на лед. Когда это случилось, у меня было чувство, будто сбылось все, о чем я мечтал и к чему стремился целых десять лет. В НХЛ есть такое понятие — пятьдесят голов. Если ты забиваешь пятьдесят голов, то становишься суперзвездой. И всегда после окончания карьеры тебя спрашивают: сколько раз ты забил пятьдесят? Или вообще, забивал ли ты когда-нибудь столько? Как любой солдат хочет стать генералом, так и любой хоккеист мечтает забить пятьдесят шайб. Первая шайба — присяга, а после пятидесятой ты — генерал.

— Генерал, наверное, капризен в быту?
«Я раньше воду пил из-под крана».

— Все зависит от человека. А утверждение «Чем звезднее, тем капризнее» — полная чушь. Я могу и в «Макдоналдсе» есть. И пиццу за пятьдесят центов ем с удовольствием. Да, я езжу на «Мерседесе», а почему бы и нет? Я могу себе это позволить. Останавливаюсь в дорогих гостиницах, потому что заслужил, заработал на них. Каждый человек живет на столько, на сколько может себе позволить. Раньше даже воду из-под крана пил и жив до сих пор.

— Некоторые приравнивают твою работу к бизнесу. Ты согласен?
«Да, я езжу на «Мерседесе», а почему бы и нет?»

— Это мое любимое хобби, которое приносит мне деньги, — так сложилось. Но если бы в хоккее платили намного меньше того, сколько зарабатываю сейчас, я бы все равно этим занимался. Когда я начинал, были какие-то фантастические мысли, вершиной которых была квартира, еще думал, может, «Волгу» дадут без очереди… Одним словом, квартира, дача, машина были пределом человеческих мечтаний.
А когда-то Паша Буре и мечтать не мог о таких апартаментах, тем более в Америке.

— Теперь у тебя много машин и квартир. Говорят, что над дизайном твоей квартиры в Москве и загородного дома работала целая толпа профессионалов?
«Мебель я выбирал сам».

— Это правда, но независимо от того, какую проблему нужно разрешить, окончательное решение всегда за мной. Дизайнеры предлагали мне несколько вариантов, каждый высказывал свое мнение, и на основании всего прослушанного и увиденного я отдавал предпочтение тому или иному дивану, столу, цвету мебели и так далее.
Говорят, Паше нравятся начитанные блондинки.

— Что только не говорят о том, каких ты предпочитаешь девушек. Одни говорят, что ты любишь блондинок, другие — что тебе нравятся начитанные, и так далее и тому подобное… Развей слухи.

— Если честно, я никогда не давал определений относительно того, какие девушки мне нравятся. Но читающие — это тоже хорошо, и вообще все зависит от человека. Главное, чтобы девушка была интересной во всех отношениях.

— Ты любишь делать подарки девушкам?

— Да, я люблю дарить подарки, но это довольно сложная штука. Думаю, что подарок должен быть нужным, а не подобранным наспех. Мне всегда проще сделать подарок близким мне людям, так как я всегда знаю, что им сейчас необходимо. И могу быть уверенным, что эта вещь не будет валяться на антресоли. А с остальными пытаюсь предварительно поговорить, дабы ненавязчиво выяснить, что бы их порадовало. А чеки с деньгами я дарить не люблю, как-то не от души получается!

----Back to Headline List----

Женская история Татьяны Буре
by Романенкова Екатерина, Алексеева Татьяна - - Peoples.RU
September 8, 2003

Судьба Татьяны Львовны Буре, матери двух талантливых спортсменов, удивительна и в чем-то схожа с легендарной долей Некрасовских женщин. Ее нельзя назвать легкой, но несмотря на все испытания Татьяна считает себя счастливой женщиной. Безусловно, жизнь состоит из светлых и темных полос. Но без этой "зеброобразной кривой" наверное было бы скучно и бессмысленно наше существование. Рассказывая о себе, Татьяна чаще всего вспоминает хорошее, думается, что в этом сила хрупкой и застенчивой, веселой и удивительно мудрой женщины. Жизнь научила ее справляться с трудностями, самостоятельно принимать единственно правильное решение и полагаться только на себя. Но она же одарила Татьяну настоящим женским счастьем - самоотверженной материнской любовью.

Татьяна родилась в Ленинокаме. Ее родители были родом из Москвы, но так как отец занимался научной деятельностью, семья вынуждена была постоянно менять место жительства. Таня выросла в семье, далекой от спорта. Несмотря на это, в детстве была очень подвижным ребенком, предпочитая спокойным играм в куклы, бедовые мальчишеские компании. Яркое, светлое и безоблачное детство - самое радостное воспоминание Татьяны, период, похожий на сказку, с Новогодними семейными праздниками, с бесконечными путешествиями из города в город. Разноцветный калейдоскоп южной природы, беззаботное детство, наполненное родительской любовью, заложили в девочке такие качества, как оптимизм, огромную веру в собственные силы и в то, что она родилась под счастливой звездой.

Первая любовь застала восемнадцатилетнюю Таню в Минске. Ее двоюродный брат, переводчик, пригласил девушку на международные соревнования по плаванию. Он буквально затащил ее насильно во дворец спорта. Таня сидела на трибуне, с высоты наблюдая за проходящими заплывами, и ничего не понимала в этом, на первый взгляд скучном спорте. Она и не подозревала, что через несколько минут произойдет событие, которое навсегда свяжет ее с плаванием и со спортом вообще. Соревнования закончились, дворец спорта медленно пустел, Таня задержалась в служебном помещении, дожидаясь брата. Но вместо него в дверях появился молодой и красивый, спортивно подтянутый парень Владимир Буре. Один короткий взгляд глаза в глаза стал для Тани шагом в совершенно другой мир, мир спортивных соревнований, сборов, постоянных разлук с любимым человеком.

Но в этот миг Таня видела только глаза Володи и понимала, что это Судьба... "Я влюбилась в него сразу и бесповоротно. Это была любовь с первого взгляда. Я даже не знала, что так бывает. Я считала, что подобное может произойти только в кино, или в романе, или, может быть, в сказке... Мы долго стояли, разговаривали с ним... Он не был похож на традиционный стереотип спортсмена: гора мышц, а в голове ничего. С ним было интересно и весело. Я стояла и слушала его, а про себя подумала: "Если он скажет, что уезжает вечером, то ничего у нас не получится". А он, словно мои мысли прочитал и слукавил, что задержится в Минске на несколько дней. Правда, когда вечером мы гуляли по парку, он все-таки признался мне, что уезжает. А обманул меня, потому что боялся потерять". Так первое свидание стало для Тани последним перед долгой разлукой: Володя уехал в Москву завоевывать спортивные награды, она осталась в Минске заканчивать Университет. Потом были долгие два года, наполненные девичьими мечтами, письмами, междугородними телефонными звонками и редкими встречами.

Какими были эти годы для Тани? Сама она вспоминает об этом с легкой романтичной грустью: "Мы не могли часто видеться. Володя учился в Москве, очень серьезно занимался спортом. В то время он был "молодым, подающим большие надежды спортсменом", и поэтому должен был очень серьезно тренироваться. Я заканчивала обучение в Минском Университете. Я была еще очень молода, жила с родителями и боялась так сразу оторваться от дома, все бросить, уехать к любимому. Несмотря на то, что в Москве у нас было много родственников, и этот город - фактически, моя родина, я все же была очень домашним ребенком. Я привыкла, чтобы рядом была мама, заботилась обо мне. Страшно было даже подумать о том, чтобы в один миг все изменить и шагнуть во взрослую жизнь. Летом я ездила к бабушке на дачу в Подмосковье и тогда мы могли встречаться с Володей. В последнее лето мы решили, что больше терпеть невозможно, и я осталась у родственников в Москве. Мои родители, конечно, сильно возражали, пытались убедить меня, что нельзя так легкомысленно принимать судьбоносные решения, но в молодости редко прислушиваешься к советам старших. Я поступила по-своему. К счастью, жалеть не пришлось".

В семье мужа Татьяну приняли, как родную. Сначала Володин отец боялся, что ранняя женитьба помешает сыну серьезно заниматься плаванием, но видя, как молодые привязаны друг к другу, понял, что любовь не может стать помехой для спортивных рекордов. Он часто рассказывал Тане о своей жизни. В молодости он играл в ватерпольной сборной Союза, был вратарем. Но политическая обстановка в стране на двадцать лет выбросила его из большого спорта. В далекой и холодной Сибири, собрав команду таких же репрессированных, как и он, Валерий продолжает тренироваться и свято верить, что сможет преодолеть любые трудности. Вернувшись в Москву, он тренировал девочек-синхронисток и стал фактически основателем синхронного плавания. Это был необычный человек. Он посвятил спорту всю свою жизнь и умер во время тренировки, в бассейне стадиона "Лужники". Его спортивная воля и упрямство перешли по наследству к сыну Володе, а позже к внукам Паше и Валере.

Пока Володя пропадал на соревнованиях и сборах, Татьяна ждала его дома. В те годы семейная жизнь спортсменов складывалась очень сложно. Тренировки проходили в отдаленных спортивных лагерях, где строго соблюдался режим дня, поддерживалась железная спортивная дисциплина. Туда не пускали ни родственников, ни друзей, и Таня месяцами не видела своего мужа. Поэтому каждая их встреча становилась настоящим праздником. Может быть, именно эти постоянные разлуки, эти встречи, похожие на первое свидание, к которым готовились и Таня и Володя, стали залогом сильной любви, способной не рассыпаться впрах, несмотря на бесконечные бытовые трудности. Молодые жили отдельно от родителей, снимали комнату в коммуналке и, как все наши сограждане, тратили не мало сил на очереди в магазине, на борьбу с дефицитом, на отсутствие элементарных удобств. Но в молодой семье Буре помимо каждодневных забот были свои праздники. Этими праздниками были не только завоеванные Владимиром медали, но и тихие вечера за чашкой чая у темного кухонного окошка, выходящего в тихий московский дворик.

Вскоре на свет появился первенец Паша, будущий всемирно известный хоккеист- "Русская ракета". "Я специально поехала рожать ребенка в Минск к маме. Все-таки первые роды - я очень боялась. Промучилась в схватках больше суток, тогда не было никаких обезболиваний, сами рожали. Пашка появился на свет огромным- длинный, тяжелый. Рос не по дням, а по часам." Пока мама отдыхала от родовых схваток, в Московской квартире рыдал молодой папа. Владимир Буре сжимал в руках пальто жены и , всхлипывая, повторял одно и тоже: " Не нужен мне никто, главное, что бы Танечка осталась жива". На что его мама в который раз сурово отвечала: "Слава Богу, в семье Буре от этого еще никто не умирал".

Первого сына назвали в честь знаменитого прадеда Павла Буре, часовщика дворца его Императорского Величества, который славился на весь мир производством часов. Татьяне не очень нравилось имя Паша, но традиции большой семьи надо было соблюдать. Кроме того, имя несет на себе определенный код судьбы, а значит слава именитого прадеда обязательно должна была коснуться Татьяниного сына. Оправдывая свое имя, Паша очень быстро рос, легко обгоняя своих сверстников. Своего сына Володя увидел только через полтора месяца - такова судьба спортсмена, все это время он был на соревнованиях.

Через три года в том же роддоме в Минске появляется на свет второй сын Валера. "Я очень хотела девочку и ждала только девочку, но когда родился Валька, я не могла на него налюбоваться, такой он был красивый!" Сына назвали в честь деда, который не дожил до его рождения совсем немного. Сохраняя семейные традиции, Татьяна зовет его Валькой, как называли отца Володи его близкие.

Забота о детях полностью свалилась на хрупкие Танины плечи, муж по-прежнему пропадал на сборах. Мальчики росли, энергии у них было много, а улица манила в мир своих "бесконечных удовольствий". "Я очень не хотела отдавать сыновей в спорт, потому что видела перед собой наглядный пример Володи. Пашка много читал, он был очень общительный, легко сходился с людьми, его постоянно окружали друзья. Я мечтала, чтобы он занимался журналистикой. Я думаю, у него бы это получилось. Но в то время, когда мальчики были еще маленькие, им необходимо было заниматься в каком-нибудь кружке или секции. Я была целый день на работе, Володя тоже, а ребята предоставлены сами себе. Их нужно было чем-то увлечь, не балетом же? Решили отдать их в хоккей, это все-таки командный спорт. Я не думала, что у них что-то получится, но ребята были очень старательны и упрямы. Да и Володя всерьез занялся их тренировками. Он постоянно повторял: "Вы должны быть первыми! Вы должны стать лучше всех! Если выбрали себе работу, делайте ее хорошо". Он поднимал их каждое утро и заставлял бегать в любую погоду. Наверное, поэтому ребята воспитали в себе спортивную дисциплину и огромную силу воли." У отца была своя методика тренировок. Он прежде всего воспитывал в ребятах выносливость, совмещая занятия легкой атлетикой и плаванием. Пройдя хорошую школу спортивной подготовки, он с азартом передавал свой опыт сыновьям. К тому же его собственный пример, его немалые достижения были хорошим наглядным стимулом для будущих мастеров хоккея.

Но как известно, в жизни любого спортсмена обязательно наступает период, когда приходится уходить из большого спорта. Этот период наступил и у Владимира. Он очень сильно переживал, не мог найти себя... Ему трудно было и с поиском работы и с финансовым положением. Он чувствовал себя выброшенным из привычного мира, где его все любили, где ему сопутствовал успех и слава. В конце концов, он решил строить новую жизнь и... ушел из семьи. Это было серьезным ударом для Татьяны, тем более, что они вместе прожили около 15-ти лет. Пятнадцать сложных, но счастливых лет... К счастью, Татьяна наделена не только даром прощать, она сумела понять мужа и не держать на него обиду. К тому же, ей просто некогда было раскисать: надо было растить сыновей. Татьяна работала и одновременно училась- для ее новой работы понадобилось еще одно высшее образование. Молодость и энергия помогали ей справляться со всеми житейскими невзгодами. "Мне было нелегко. Конечно, первое время я чувствовала обиду. Предательство любимого человека причиняло боль. Я не могла понять, почему это произошло. Столько лет мы были вместе, мы любили друг друга, старались жить друг для друга и для наших детей... И вдруг такое... Было очень трудно и морально и физически. Просто не хватало рук..."

Этот период был нелегким и для Владимира. Несмотря на то, что он встретил другую женщину и пытался строить с ней новую семью, череда неудач преследовала его по пятам. Едва оправившись от первого удара - перед Московской Олимпиадой Владимира выгнали из сборной - бывший чемпион получает новый удар: после грязного доноса, написанного кем-то из коллег, Владимиру отказали в приеме в КПСС. Ему ничего не оставалось, как устроиться тренером по плаванию. Денег не хватало, и он брался за любую халтуру: подрабатывал корреспондентом в газете Московский комсомолец", на радиостанциях "Маяк" и "Юность".

Татьяна и Владимир, как могли преодолевали каждый свои трудности. "К счастью, Бог дал мне хороших детей, и я должна была их вырастить. Я очень строгая мама. Спуска им не давала. Я не знала, что такое детские капризы. Мальчики четко понимали слово "надо": надо рано встать, надо делать зарядку, надо хорошо учиться, надо есть то, что поставлено на стол... Если кто-то из них отказывался за обедом, например от супа, или овощей, он четко знал, что до ужина ничего не получит, не будет никаких бутербродов или печенья. Я просто не знаю, как бы я с ними справлялась, если бы не приучила их к послушанию. С детства я приучала их ко всему. Заставляла самих стирать носочки, трусики... Помню, однажды сидим с подругой на кухне, слышим какой-то стук из ванной. Заходим, Валерка намылил вещички и вместо того, чтобы стирать, бьет ими по стенке... Или такая история: одно время они с Пашкой стали звонить мне на работу: "Мам, скоро прийдешь?" Сослуживцы поражались: "Надо же, какие внимательные дети, наверное, соскучились по маме!" А они, оказывается устраивали дома кавардак, а к моему приходу все убирали. Для этого им нужно было знать время моего возвращения. Мои мальчики рано повзрослели, они мне помогали абсолютно во всем. К моему приходу с работы что-нибудь приготовят, какие-нибудь блины с творогом намешают полусырые. я ем, давясь и нахваливаю, надо же было как-то поощрять их старания. А Пашка очень любил печь кексы из пакетиков: знаете, такие полуфабрикаты, которые надо только водой разбавить и выпекать. Каждый выходной к обеду он готовил такой кекс! Учились они оба неплохо, несмотря на постоянные тренировки. Конечно, случались и тройки, и двойки, но ребята были очень ответственные и без напоминания исправляли свои оценки. Они могли полночи просидеть над учебниками, если на следующий день предстояла контрольная работа".

К чести Татьяны, она оказалась не только сильной женщиной, но и мудрой матерью - несмотря на сильную обиду, она не запретила бывшему мужу встречаться с детьми. Поэтому, едва у Владимира выпадал свободный час, другой, он мчался к сыновьям, помогал им в спорте. Конечно, это и его заслуга, что из ребят выросли сильные спортсмены, но хороших людей из них "вылепила" прежде всего мать.

"Они всегда и во всем со мной делились, своими переживаниями, проблемами, и сейчас делятся, и совета спрашивают. Ну что я могу им посоветовать, самой бы в себе разобраться. Совет можно дать, но правильный ли он? Мои мальчики уже взрослые. Валька сам папа. У него прекрасная жена, актриса. Он с ней познакомился в Лос-Анжелесе. Проходила игра "Звезды НХЛ против звезд Голивуда". Там и Пашка играл, и Валька, а эта девочка пришла поболеть за своих. И снова повторилась наша с Володей история: увидели друг друга и полюбили, потом встречались почти два года... Сейчас у них маленькая дочка". Жена Валеры - Кендис Камерун снималась в популярном в Америке телесериале "Полный дом". Она абсолютно не похожа на Американку, совершенно славянское лицо, да и натура тоже русская: она любит готовить, заниматься хозяйством, умеет создать уют, очень подружилась с Татьяной и все время советуется с ней: как приготовить то или иное блюдо, которое нравится ее мужу. Девушка выросла в большой семье и поэтому с детства привыкла заботиться о близких. Сейчас, несмотря на рождение малышки, Кендис снова снимается, благо бытовые заботы можно передать в руки профессионалов: домработницы, няни...

Татьяна всегда мечтала о дочке, теперь у нее есть внучка Наташа, и она с трепетом и восторгом вспоминает тот день, когда малышка появилась на свет: "Кендис рожала в современной клинике, Валька ей помогал, постоянно был рядом. Им выделили отдельную комнату, с телевизором, со всеми удобствами, тут же детская кроватка. Отец принимал дочку в свои руки, а все гости: друзья, родственники,- находились в соседней комнате и наблюдали за происходящим через окно. Это очень здорово! Это незабываемое событие и для самой мамы, и для всех близких. За Вальку я теперь спокойна - у него хорошая семья. Пашка тоже очень домашний человек, но к сожалению, он еще не нашел ту единственную... Но я очень горжусь им, его отношением к женщинам. Если у Паши появляется подруга, то он отдает ей все до конца. Он дарит ей дорогие подарки, может оплатить учебу... И даже, когда они расстаются, сохраняет не просто хорошие отношения, а всегда готов помочь. Я думаю, что для наших мужчин - это редкое качество. Рядом с Пашей любая девушка будет чувствовать себя, как за каменной стеной. К сожалению, этим могут воспользоваться современные молодые девочки, которые хотят получить все сразу. Но я очень надеюсь, что Паша сумеет разобраться в истинных чувствах."

Павла принято считать "Светским львом". Он завсегдатай модных тусовок, ночных клубов, помпезных приемов... Но на самом деле, он исключительно домашний человек. Он предпочитает вечером посидеть с книгой в руках или поработать за компьютером. К тому же, строгий спортивный режим никак не предполагает ночные развлечения. "У Паши полно друзей, многие из них такие же домоседы, они часто ходят друг к другу в гости. В последнее время Паша стал очень популярным и его приглашают на разные мероприятия. Ему неудобно отказать и поэтому он стал чем- то вроде "свадебного генерала". Но на самом деле, он не любит всю эту "светскую суету". Он очень серьезно относится к своим тренировкам, к спортивной карьере и считает, что ради нее нужно пожертвовать развлечениями."

Татьяна считает, что в семье должно быть много детей, конечно если для этого есть возможности. Ее сыновья обеспеченные, оба известные спортсмены, кроме того получают юридическое образование и вполне могут рассчитывать на хорошее будущее. Паша пытается возобновить дело своего именитого прадеда: производство часов марки "Буре". Уже выпущена пробная партия. Знаменитые часы есть теперь и у Президента России Б. Н. Ельцины, и у мэра города Москвы Ю. М. Лужкова, и у многих именитых представителей отечественного и зарубежного хоккея. После периода преодоления больших трудностей, в семье Буре наступило заслуженное благополучие. Татьяна полна творческих планов. Она решила написать книгу о большой спортивной семье Буре. Скорее всего, ее природная скромность помешает ей поведать читателям о своей истиной роли в судьбе именитой семьи, но нельзя забывать, что карьера, по крайней мере двух Буре: Павла и Валерия, полностью зависела от ее, материнских стараний. О чем еще может мечтать мать?

"Судьба моих детей устроена, теперь, наверное, пора строить свою личную жизнь. Когда мы расстались с Володей, я очень долго не верила мужчинам. Я думала: "Да все вы одинаковые". Я была ужасно неприступной, боялась очередного предательства. Но время лечит. Постепенно обиды притупились, я стала понимать, что не все вокруг плохие. Конечно, я хотела, чтобы рядом был надежный человек. Но у меня просто не было времени его найти. каждый день был загружен с утра до вечера, нужно было работать, учиться, заниматься с ребятами - это было моей обязанностью, моей жизнью. И я не жалею, что столько времени уделяла сыновьям. Сейчас можно расслабиться, почувствовать себя женщиной - немного беззащитной и ранимой. Я знаю, что мои мальчики всегда будут рядом и всегда смогут меня поддержать. Любая женщина мечтает о надежной опоре. У меня такая опора двойная: два взрослых, сильных, добрых и умных сына... О чем я могу еще мечтать? Я - счастливая женщина! И никогда в этом не сомневалась. А личное счастье... оно у меня еще будет!"


----Back to Headline List----

Season without Pavel Bure
by Arthur Staple - - Stamford Advocate
September 9, 2003

The Rangers are planning on a season without Pavel Bure, who is scheduled to report tomorrow for Thursday's physical exams but is not expected to play with a right knee in need of a third ligament reconstruction

----Back to Headline List----

Павлу Буре запретили играть
- - NHL.ru
September 9, 2003

Павел Буре не сумел пройти обязательные медицинские тесты перед началом тренировочного лагеря. Клубные врачи «Нью-Йорк Рейнджерс», осмотрев колени хоккеиста, запретили ему выходить на лед в течение неопределенного времени.

«У меня была уже куча операций, и каждый раз мне хотелось как можно быстрее вернуться на площадку. Хочется и сейчас, - сказал расстроенный Буре. - Но я ничего не могу поделать - боль не отпускает. Я могу только продолжать делать те упражнения, которые мне прописали доктора».

Что будет дальше с Буре, не знают даже врачи. Ясно только, что он не поедет в Вермонт, где начинается тренировочный лагерь клуба.

В прошлом сезоне российский снайпер провел за «Рейнджеров» 39 матчей, отметившись 19 голами и 11 передачами. Он дважды подвергался артроскопическим операциям на правом колене, которое он в очередной раз травмировал в тренировочной игре с «Нью-Джерси» 24 сентября, но до сих пор ощущает боль.

«Причем она становится все сильнее и сильнее, - пожаловался 32-летний спортсмен. - И никто, и ничто не может на это повлиять».

Помимо многочисленные артроскопических операций, Буре дважды собирали колено, что называется, по частям - в 1995-м и 1999 годах. Не исключено, что понадобится новое серьезное хирургическое вмешательство, которое грозит поставить крест на карьере форварда.

«Нет гарантии, что мне станет лучше», - грустно подытожил Павел, сыгравший после перехода из «Флориды» 18 марта 2002 года всего 51 матч (31 гол, 19 передач). По контракту в ближайшем сезоне ему положено 10 миллионов, 8 из которых он гарантированно получит от страховой фирмы, даже если будет травмирован.

«Павел старательно работал все лето, но по-прежнему не может полагаться на свое колено, - посетовал генеральный менеджер и главный тренер ньюйоркцев Глен Сатер. - Зная, какие усилия он прикладывал, для того чтобы быть в форме, мне еще грустнее констатировать, что они оказались бесполезны. Видимо, когда я весной приглашал в наш клуб Алексея Ковалева и Энсона Картера, я предчувствовал что-либо подобное».

----Back to Headline List----

Russian Rocket's status is unclear
by Larry Brooks - - New York Post
September 11, 2003

Even if Pavel Bure fails his Ranger physical at the club's Westchester training facility this morning, his status is likely to remain unclear for the immediate future.

"If Pavel is cleared by the doctors, I assume he'd go to Vermont later in the day with the rest of the team if that's what Glen [Sather] wants him to do, but if he isn't cleared, there are a lot of issues and options to be discussed," Mike Gillis, the Russian Rocket's agent, told The Post yesterday. "If he is not cleared, will the doctors recommend a further course of rehab; will they recommend another reconstruction?

"There's nothing to say until we get the results of the physical, and then, I'm not sure there's going to be much to say for a while. Pavel is certainly going to consider all of the alternatives very carefully, not only for the sake of his hockey career, but for his future lifestyle after he leaves the game, whenever that might be."

Bure had a July 30 physical administered by Ranger orthopedic physician Dr. Andrew Feldman that revealed lingering and significant damage to the right knee that had previously undergone reconstructions in 1995 and 1999 and was re-injured in a Garden exhibition game against the Devils last Sept. 24.

Despite a pair of arthroscopies performed eight weeks apart last season, Bure still feels pain in his right knee and has trouble pivoting when attempting to skate. These are the symptoms that severely compromised the 32-year-old winger's game when he returned last February from a 31-game stay on IR; the ones that ended Bure's season March 15 after a dozen largely ineffective matches that prompted the GM to wonder whether the problems weren't somehow psychosomatic.

The Russian Rocket, who scored 19 goals last year and has 31 in 51 games as a Ranger since his March 18, 2002, acquisition from the Panthers, is scheduled to earn million this year, the final guaranteed season of the deal he signed with Florida in 1999. The contract, which includes an M club option for next season, is fully insured.

----Back to Headline List----

Bure facing his final exam
Career on thin ice with Ranger physical
by John Dellapina - - New York Daily News
September 11, 2003

Pavel Bure will take a physical examination with the rest of the Rangers today at the MSG Training Center.

It could very well be his last official act as an NHL player - or the penultimate, if you count filing retirement papers.

His ravaged right knee on the verge of needing yet another surgical reconstruction, Bure is expected to fail the physical. That would preclude his taking the ice with his teammates when training camp opens in Burlington, Vt., tomorrow.

It also is expected to lead to Bure's retirement after 12 often scintillating, but too often injury-plagued seasons in the NHL.

Though he wasn't announcing anything yesterday, Bure's agent Mike Gillis said: "Physically, at this point, he can't play."

That is because, though the Rangers last season downplayed the cause of the pain Bure said he felt in his right knee, several league sources insist that the 32-year-old winger is on the cusp of needing a third reconstruction of the anterior cruciate ligament in that joint.

Such a surgery would require a minimum six-month rehab period, wiping out almost all of the upcoming season. And it would come with no guarantee that the knee, so damaged now, would be restored to playing shape.

Exercise and rehab is another option. But Bure has spent the last six months trying that route. And despite extensive work with a personal therapist in Miami and subsequent rigorous workouts in his native Moscow, he doesn't feel his knee can support the skating-dependent style of game he wants and needs to play.

Neither Bure nor the Rangers will be hurt financially should The Russian Rocket be forced to retire because of injury. In fact, while he would get all of the million due him in this, the final year of his contract, the Rangers would be reimbursed 80% by insurance.

In contrast, the Rangers got no relief for the million they owed the recently retired Mike Richter for this season because insurance excluded any concussion-related disability.

Bure's Rangers tenure has been largely unfulfilling.

Obtained from Florida just before the 2002 trade deadline in a desperate attempt to get the Rangers into the playoffs, Bure scored 12 goals in that season's final 12games.

But the Rangers could do no better than split those 12 games and fell short of the postseason for the fifth straight year.

Last season, Bure never got off the launching pad, suffering cartilage damage to his right knee in a preseason game against the Devils that required arthroscopic surgery. Though the knee was declared fit for the season opener, he missed the first three games with flu and strep throat.

It turns out, however, that the knee remained significantly damaged. Enough so that Bure is unlikely to pass his physical today and unlikely to play again.

----Back to Headline List----

Pavel Bure fails physical, out indefinitely
- - AP News
September 11, 2003

Right wing Pavel Bure’s damaged right knee failed a team physical Thursday, and the New York Rangers declared him medically unable to play.

Bure will not accompany the team to Burlington, Vt., for training camp, which begins Friday. The team said there is no timetable for when he can play again.

He played 39 games for the Rangers last season, totaling 19 goals and 11 assists. But he was troubled almost from the start by his knee, which he injured in an exhibition game against New Jersey on Sept. 24. He twice had arthroscopic surgery on the knee last season but still feels pain.

Bure underwent knee reconstructions in 1995 and 1999, and a July 30 examination by the Rangers’ orthopedic surgeon revealed damage that may require more surgery.

“Pavel worked extremely hard this summer to do everything in his power to get his knee to a point where he would be able to play,” said Glen Sather, the president, general manager and coach of the team. “We are all very disappointed for him, knowing the effort he put in.”

Bure, 32, came to the Rangers in a trade with the Florida Panthers on March 18, 2002. He has played 51 games for New York, recording 31 goals and 19 assists.

He has a million guaranteed contract for the 2003-04 season that is fully insured. The team would be reimbursed for 80 percent of the contract if Bure is unable to play.

Bure joins defenseman Brian Leetch on the sidelines for the Rangers. Leetch reinjured his ankle last weekend and will miss training camp. Two weeks ago, Rangers goalie Mike Richter retired following post-concussion syndrome.

----Back to Headline List----

Pavel Bure fails physical
- - Canadian Press and Associated Press
September 11, 2003

The Russian Rocket has been grounded.

Pavel Bure's damaged right knee failed a team physical Thursday, and the New York Rangers declared the star winger medically unable to play.

"I have been through surgeries so many times and I always want to come back and play, and I still want to come back and play right now," the 32-year-old Bure said Thursday. "Sometimes you just have to deal with what you have to deal with.

"I will still continue doing what I can do, my exercises. The most important thing is that I'm going to try to get better."

Bure will not accompany the team to Burlington, Vt., for training camp, which begins Friday. The team said there is no timetable for when he can play again.

He played 39 games for the Rangers last season, totalling 19 goals and 11 assists. But he was troubled almost from the start by his knee, which he injured in an exhibition game against New Jersey on Sept. 24. He twice had arthroscopic surgery on the knee last season, but still feels pain.

"It's going the other way, it's getting worse," Bure said. "I can't control that — trainers, doctors, none of us can control and I don't know that there is any other special program to try, but it is getting worse."

Bure underwent knee reconstructions in 1995 and 1999, and a July 30 examination by the Rangers' orthopedic surgeon revealed damage that may require more surgery.

It is not known if another operation will fix Bure's knee enough to support a game based on speed and the ability to change directions in a flash.

"I have had five surgeries and two reconstructions and if I have another one, nobody can guarantee it is going to get better," Bure said.

Bure came to the Rangers in a trade with the Florida Panthers on March 18, 2002. He has played 51 games for New York, recording 31 goals and 19 assists.

He has a -million (U.S.) guaranteed contract for the 2003-04 season that is fully insured. The team would be reimbursed for 80 per cent of the contract if Bure is unable to play.

"Pavel worked extremely hard this summer to do everything in his power to get his knee to a point where he would be able to play," said Glen Sather, the Rangers coach and general manager. "We are all very disappointed for him, knowing the effort he put in."

Sather was not surprised with the latest prognosis and prepared for this season with the thought Bure probably wouldn't play.

"I had a good idea last year right at the trading deadline that this wasn't going to come out the way we would like," Sather said. "Obviously when I got Alex [Kovalev] and [Anson] Carter, that sort of settled my own mind at that time that it didn't look like it was going to happen."

Bure joins defenceman Brian Leetch on the sidelines for the Rangers. Leetch reinjured his ankle last weekend and will miss training camp.

----Back to Headline List----

Bure's comments
- - New York Rangers
September 11, 2003

Question: Can you speak to how this decision was made?
Pavel Bure: Unfortunately, I was doing everything that I could - doctors, trainers - and that is the suggestion that we have come to now and we are just going to have to deal with it.

Question: Is there any way, at this point, you can see this changing?
Pavel Bure: Ironically, it's going the other way, it's getting worse. I can't control that - trainers, doctors - none of us can control and I don't know that there is any other special program to try, but it is getting worse.

Question: What are your immediate plans?
Pavel Bure: I don't know yet. I'm not going to training camp. I will still continue doing what I can do - my exercises. The most important thing is that I'm going to try to get better.

Question: Is surgery an option?
Pavel Bure: I don't know if it is an option or not. Every doctor that I was talking to, none can guarantee that it is going to get better with surgery because I have had five surgeries and two reconstructions and if I have another one, nobody can guarantee it is going to get better.

Question: How much do you want to come back to play?
Pavel Bure: I have been through surgeries so many times and I always want to come back and play and I still want to come back and play right now. Sometimes you just have to deal with what you have to deal with. My muscle in the (injured) right leg is 20% stronger than the left, so we've done everything to build the muscle around, but you can't rebuild the ligament on your own; you can't train the ligament.

----Back to Headline List----

Sather's comments
- - New York Rangers
September 11, 2003

Question: Can you envision a way in which Pavel comes back?
Glen Sather: He hasn't changed in really the last five months. He's done everything that he can humanly do and we've done everything we can do.

Question: I assume that you planned for a season without him?
Glen Sather: Yes. I had a good idea last year right at the trading deadline that this wasn't going to come out the way we would like. Obviously when I got Alex (Kovalev) and (Anson) Carter, that sort of settled my own mind at that time that it didn't look like it was going to happen.

Question: Do you think playing last year adversely affected him?
Glen Sather: I don't think it hurt him anymore. He just didn't seem to have the jump that he used to have. He could make a cut from his right to his left like no one else and it just didn't seem to be there anymore.

Question: At his age and given his medical history, is surgery just not in the realm of possibility right now?
Glen Sather: I don't think so. The information that I've got from the doctors is that for him to come back and play the way Pavel Bure can play is risky. If he chooses to have surgery down the road because his knee is getting worse, then that's probably something that could be helped there. But if has surgery right now, he's out for the year anyway. He's not going to play this year.

Question: Can anything be done differently in his rehabilitation to improve his condition?
Glen Sather: No. I told him today to keep doing what he's been doing. He's in terrific shape. He's worked hard. He's done everything we've asked him to do.

----Back to Headline List----

Bure's absence isn't bad news for Rangers
by Eric Duhatschek - - The Globe and Mail
September 11, 2003

In a quirky roundabout way, the news that Pavel Bure was declared medically unfit to play after failing Thursday's medical may actually be a good thing for his National Hockey League team, the New York Rangers.

The diagnosis - that his chronic, ongoing knee problems were no better than they were last spring, when Bure took himself out of the Rangers' line-up - provides closure of sorts on his short and unproductive stay in Manhattan.

The Rangers were aware that this might occur as long ago as last February when Bure, who'd already undergone two extensive knee reconstructions in his career, couldn't play down the stretch - a time when he annually produces the best hockey of his season.

It's why they acquired two other prominent (and expensive) right wingers just before the trading deadline: Alexei Kovalev from the Pittsburgh Penguins and Anson Carter from the Edmonton Oilers.

It's why they flirted with the possibility of adding the Washington Capitals' Jaromir Jagr around the NHL entry draft. Under the right circumstances (read: depending upon how much of Jagr's contract the Capitals were prepared to pay themselves), the Rangers might have taken on Jagr as well.

When the Jagr talks eventually died a natural death, the Rangers moved forward again and signed two more scoring wingers, Jan Hlavac and Martin Rucinsky, as free agents just last week.

Not many teams could lose a player of Bure's talent without missing a step, but the Rangers are not most teams.

Thanks to the generosity of the team's ownership, which annually provides general manager/coach Glen Sather with the largest budget in the NHL, the Rangers can fill the gaps in their line-up by scooping up all the talent that the rest of the league is trying to dump, getting their payrolls in order.

The issue in New York is never the quality of personnel.

It is always fit.

Who fits in a dressing room nominally controlled by the 42-year-old Mark Messier, once the NHL's most feared player and its most respected leader, but now just a shadow of his former dominating self?

Sometimes, a player is a good fit on one team and a spare part on another. What's different? Usually not his skill level, which stays more or less constant, once he reaches his prime.

Hlavac made it work in New York once before because his skill set nicely complemented his two regular linemates, fellow Czechs Petr Nedved and Radek Dvorak. In his next three NHL stops - Philadelphia, Vancouver, Carolina - Hlavac couldn't find a fit anywhere.

Similarly, Kovalev - who was challenging for the NHL scoring title when the Rangers acquired him last year from Pittsburgh - slumped badly after showing up in New York. In Pittsburgh, Kovalev averaged well above a-point-per-game (64 in 52 games). In New York, he barely averaged half-a-point-per game (13 in 24).

Did Kovalev's skills erode? No, he just couldn't find a fit anywhere, not with Eric Lindros or Bobby Holik or Messier.

Then there was Carter, who led the Oilers in goalscoring (with 25 in 68 games) when he was traded to New York. In 11 games in a Rangers' uniform, Carter managed just a single goal. After productive stops in Boston and Edmonton, Carter couldn't find a fit in New York either.

On paper, there is nothing wrong with the Rangers' collection of forwards, even if they are getting a little long in the tooth. They have a respectable centre-ice corps. Kovalev and Carter were leading their respective teams in scoring when they joined the Rangers last season. Hlavac and Rucinsky are useful veterans. Then there is improving Jamie Lundmark, plus the grit and brassiness that Matthew Barnaby and the newly signed Chris Simon supply.

Greg deVries was added as a free agent to stabilize their defence corps and the best news of all was that the ankle injury suffered by Brian Leetch in an informal scrimmage last week may not be as serious as originally thought.

Leetch's absence, more than Bure's, undermined the Rangers' 11th-hour playoff run last season, which ended five points short of the eighth-place New York Islanders and marked their sixth consecutive year out of post-season play.

The fact that Leetch will probably not miss a significant chunk of the beginning of the season is the best news coming out of Thursday's first day of camp.

There is some question about whether Mike Dunham is a bonafide No. 1 goaltender (after seven seasons, he has yet to play a playoff game). If the Rangers deem he isn't, they'll likely have the option of grabbing Curtis Joseph in the NHL waiver draft in early October. The Detroit Red Wings, Joseph's current employers, are trying to get out from under his -million annual salary. The easiest way to do so would be to leave him unprotected and cross their fingers that someone - like Sather, Joseph's ex-boss - grabs him.

Sather could justify the move by saying he's using the money the Rangers save on Bure (insurance will underwrite a large portion of his contract if he doesn't play this season) to pay Joseph. Joseph is a strongly motivated athlete at the moment, someone with extensive playoff experience, with the pedigree to make a meaningful contribution.

No, the pieces of the puzzle are all there, or they can be if Sather massages it right. The challenge will be to piece them altogether into a meaningful whole, something that hasn't happened yet during the first three years of Sather's decidely uninspired watch.

----Back to Headline List----

Bure declared unable to play
by Bridget Wentworth - - The Star-Ledger
September 12, 2003

Pavel Bure was certain last season that there was something wrong with his right knee, even after two ligament reconstructions and three arthroscopic surgeries throughout his career.

He was right, and he will not be playing for the Rangers this season. Bure was declared medically unable to play yesterday after visiting team doctors on the eve of training camp, and head coach and general manager Glen Sather said there is no chance of Bure making a comeback this year.

"The information that I've got from the doctors is that for him to come back and play the way Pavel Bure can play, (it) is risky," Sather said. "If he chooses to have surgery down the road because his knee is getting worse, then that's probably something that could be helped there. But if has surgery right now, he's out for the year anyway.

"He's not going to play this year."

Insurance will cover Bure's million salary this season, and the Rangers stocked up their right-wing side by acquiring Anson Carter and Alexei Kovalev in the latter half of the season as Bure's knee continued to bother him. They will go into camp having already filled the hole Bure leaves behind.

But questions about his health and the manner in which he was handled last season will linger. Bure underwent two arthroscopic surgeries on his right knee last season, one in the preseason and one in December, and complained about discomfort in the knee following a return to the lineup in March. At one point, Sather wondered whether Bure's ailment was "psychosomatic" and finally removed Bure from the lineup because the All-Star winger just was not producing or playing his normal flash-and-dash style.

Bure maintained all along that there had to be something wrong with his knee, because he could not skate or make turns the way he always had. Apparently, the anterior cruciate ligament in Bure's knee, which has been reconstructed twice, is compromised once again. He has tried to build up the muscles around the knee to make up for the deficiency in the ligament, but following a summer of attempts to skate, Bure could not feel an improvement.

"It's going the other way, it's getting worse," he said. "I can't control that. Trainers, doctors -- none of us can control that and I don't know that there is any other special program to try. It is getting worse.

"Every doctor that I was talking to, none can guarantee that it is going to get better with surgery, because I have had five surgeries and two reconstructions and if I have another one, nobody can guarantee it is going to get better."

Since being acquired from Florida at the trade deadline in March of 2002, Bure has been remarkably productive in the few games he's managed to play. In 51 games with the Rangers from March of 2002 to March of 2003, Bure put up 31 goals and 19 assists for 50 points, and at times thrilled the paying customers with his world-class skill and speed.

But the knee surgeries last season took their toll, and now there is no timetable for Bure to resume playing. Neither he nor Sather could say whether Bure will ever play again, although Bure himself would not give up all hope.

"I have been through surgeries so many times and I always want to come back and play," Bure said, "and I still want to come back and play right now. Sometimes you just have to deal with what you have to deal with."


----Back to Headline List----

Pavel on ice
by Larry Brooks - - The New York Post
September 12, 2003

WORST-CASE SCENARIO:
Ranger Pavel Bure's career is in severe jeopardy after he flunked his training-camp physical with persistent knee woes - forcing Rangers to say he'll miss entire season.
- NYp: C. Wenzelberg BURLINGTON, Vt. - Glen Sather, who last season consistently wondered aloud about whether Pavel Bure's right knee problems might not have been psychosomatic, yesterday ruled The Russian Rocket out for the season after the winger failed his training-camp physical.

What's more, the GM said he foresaw this likelihood as early as last February.

"Pavel's done everything humanly possible, we've done everything humanly possible, but there hasn't been a change in the last five months," the GM said at the club's practice rink in Tarrytown, before flying here for last night's opening meeting.

"I had a good idea at the trade deadline that things wouldn't come out the way I [hoped] it might; when we got Alex [Kovalev, on Feb. 10] and Anson [Carter, on Mar. 11], it was on my mind that [a Bure recovery] just wasn't going to happen.

"He's not going to play this year."

Still suffering significant pain in his right knee in the aftermath of a torn MCL he sustained last Sept. 24 in an exhibition game against the Devils, already having gone through two reconstructions and three arthroscopies, the 32-year-old Bure was stoic in the aftermath of failing the physical.

He did not speculate on the future of his tenuous career, would not declare himself out for the season. Perhaps with insurance issues yet to be settled on the million he's guaranteed this season, he was advised not to address those matters.

"I can't skate, run, ride a bike or walk for a really long time without pain," Bure said. "I've tried everything, I've done everything I can, I've been on a special program. Ironically, it's going the other way - it's getting worse.

"I don't even know if [reconstructive] surgery is an option because after already having two, nobody can guarantee that it will be better after a third surgery. All the work I did made the muscle on my right knee 20 percent stronger than my left, but you can't rebuild a torn ligament. It's like rubber; once it's stretched, it doesn't go back."

Bure did not accompany the club to camp. He will follow whatever program he's given by the Ranger medical staff, though he's unsure whether he'll remain in New York, go to one of his homes in Florida, or return to Moscow.

"I do have hope; if it was hopeless, I wouldn't train or do anything," said Bure.

"I'm going to do what they tell me and hope that it gets better. I have to believe it's going to get better."

Bure yesterday refused to look back when asked for his take on Sather's implication last year that the problem was in his head.

Nor would the winger speculate whether the 12 games he played from Feb. 17 to March 15 after a 31-game absence might have exacerbated the problem.

----Back to Headline List----

Павел Буре: диагноз? Нет - приговор
- - Советский Спорт
September 12, 2003

«Нью-Йорк Рейнджерс» начинают сезон без «Русской Ракеты».

Как сообщает агентство «Ассошиэйтд Пресс» руководство хоккейного клуба официально объявило, что по медицинским показаниям, Павел Буре тренироваться не будет. Тренировочный сбор «рейнджеров» начинается уже в пятницу, но в расписании занятий время для Буре даже не предусмотрено. Как заявил генеральный менеджер нью-йоркского клуба Глен Саттер, он сам неимоверно удручен, но пока Буре не может вернуться к тренировкам. Хотя все лето Буре занимался по индивидуальной программе, но боль в колене пока не позволяет врачам выпустить его на лед.

Если Буре так и не сможет заиграть в этом сезоне, то клуб сократит выплаты по его контракту на 80%.

----Back to Headline List----

Seems Bure must hang up Blueshirt
by John Dellapina - - New York Daily News
September 12, 2003

Pavel Bure never actually uttered the words: "I retire." But those were the only words he left unsaid yesterday as he described his hockey career as virtually over because of a ravaged right knee.

Following a brief meeting with Rangers GM/coach Glen Sather and team physician Dr. Andrew Feldman at the MSG Training Center in Greenburgh, Bure was declared "medically unable to play" by the club. Bure offered no hope that there was anything he could do to improve his twice-reconstructed right ACL to the point where he could play again.

And Sather later said: "He's not going to play this year."

Bure spent the entire summer strenuously exercising and the muscles around his right knee now test 20% stronger than those around his left knee, but he still experiences pain and instability in the joint.

He said surgery is not a reasonable option because no doctor has given him any assurance that a third reconstruction would be effective.

"People say it could help if you build the muscles around it," he said. "I did that. It's 20% stronger than the other one. But the ligament is different - there is no technology now that can make it grow together."

In describing how his knee has reacted to months of rehab, Bure said: "Ironically, it's going the other way - it's getting worse."

When pressed to describe what steps he could take to improve the condition of his knee, Bure laughed and said: "At this point, there's not too much I can do. I can't skate. I can't run. I can't ride a bike. And I can't walk for a very long time."

Nor can Bure envision playing again. "I think we've tried everything," he said.

Sather yesterday said he had pretty much known since late last season that Bure wouldn't be able to play. Sather said that knowledge contributed to his obtaining wingers Alexei Kovalev and Anson Carter toward season's end.

Bure did not accompany the rest of the Rangers to Burlington, Vt., where training camp begins this morning. Nor could the 32-year-old, five-time 50-goal scorer say whether he will remain in New York, return to his native Moscow or perhaps repair to his South Florida home while he ponders the seemingly inevitable.

"I wish I had some answers for you, and most important, for myself and for my teammates," he said. "But I don't have answers right now."


----Back to Headline List----

Павел Буре: операция или завершение карьеры
- - Lenta.Ru
September 12, 2003

Один из лучших нападающих НХЛ Павел Буре не смог отправиться вместе со своей командой "Нью-Йорк Рейнджерс" на предсезонный сбор. Проведенный в четверг медицинский осмотр показал, что Буре еще не полностью залечил травмированное правое колено, и существует вероятность рецидива. "Рейнджеры" начнут сезон бузе своего правого нападающего, который, по предварительной информации, выбыл на целый год, сообщает BBC News.

"Мне уже много раз делали операции, но каждый раз я возвращался и играл. И сейчас я вновь хочу играть и сделаю все, чтобы вновь выйти на лед, - сказал 32-летний форвард. - Я продолжу свою восстановительную программу, но пока дела у меня только ухудшаются. Не знаю, сможет ли мне что-то помочь".

В прошлом сезоне Буре провел в составе "Рейнджерс" всего 39 игр, в которых забил 19 шайб и сделал 11 передач. Но все эти игры он провел с больным коленом, которое повредил в прошлом сентябре во время выставочного матча. В прошлом сезоне он дважды перенес артроскопическую операцию на колене, но продолжает испытывать боль.

----Back to Headline List----

Bure's blur will be missed by NHL's fans
Love him, hate him, the Russian Rocket always entertained
Pavel Bure may have been an enigma, but he was a talented one.
by Cam Cole - - National Post
September 13, 2003

Someone said Pavel Bure, who learned yesterday -- though he must have already suspected -- that he may never play hockey again, is like this generation's Bobby Orr: an incandescent talent gone far too soon.

But it's a flawed analogy.

Orr was much beloved in both his home country and the one in which he made his living, he changed the way the game is played, and he is regarded to this day as one of the two or three greatest hockey players ever to lace on skates -- maybe THE greatest.

No one will ever make any of those claims of The Russian Rocket.

Orr and Bure had only the God-given talent and the ravaged knees in common; knees so often operated upon that their owners are guaranteed to live out their years in chronic, throbbing pain.

But Bure never won a Stanley Cup, and only came close once, with the 1994 Canucks. That's not always a player's fault, but it's always his burden.

And even in '94, and ever since, Bure was never able to escape the curse of the Eastern European player in the NHL. The e-word. Enigma.

Perhaps Peter Stastny never had the word attached to his name like a barnacle. Maybe Igor Larionov has escaped its sting. Slava Fetisov? Possibly. But it's hard to think of another. Jaromir Jagr? No. Sergei Fedorov? Not early in his career. Petr Klima? Alex Kovalev? Sergei Zubov? Petr Nedved? Dominik Hasek?

It isn't always affixed to a player because he doesn't achieve all that his talent promised. But it almost always hints at a perceived character flaw.

Hasek probably was greater than anyone in the beginning thought he would be, but he was a notorious flake.

Zubov? Kovalev? They have the skills to be the dominant offensive players in the league at their respective positions, but their minds seem to wander, and on those bad nights, they're empty uniforms. Jagr has the physical tools to be the player around whom, you would think, every GM in the game would want to build a championship team ... but they don't. He comes with too much baggage. His lifestyle is a mess. Most teams are more comfortable with players who only need coaching, not analysis.

And so it was with Bure: not merely the possessor of an attitude of disdain for his own side of centre ice, but also of a dark, Russian moodiness and a cultivated air of mystery.

There was always something, with Bure. A feud with the coach, an off-ice rumour, pictures of Bure hobnobbing with alleged Russian mobsters in Moscow, Pavel going to court in Russia and winning a 500,000-ruble judgement, according to Pravda, from a scandal sheet that had invented a story in which Bure made outrageous anatomical revelations about tennis goddess (and ex-girlfriend) Anna Kournikova.

He was a superstar who knew it -- as most of them do -- but he lacked the ability to seem self-effacing, in the way Gretzky and Lemieux and Orr could turn on the humble-guy persona at will, while Howe actually was humble.

Bure could never manage it, and never really looked the type, anyway. The Russian inflection has a certain dismissive tone to it, as though every sentence ought to begin with, "Well, it's obvious ..." and Bure was hard to figure out. If he weren't, Rangers coach and GM Glen Sather wouldn't have wondered aloud last season whether Bure's knee problems might be "psychosomatic."

That was pretty close to saying his US-million winger wasn't tough enough to play with pain, or wasn't trying very hard. Thursday's medical exam, which pronounced Bure unfit to play hockey now, and maybe ever, shot that theory full of holes.

It is almost possible, by now, to feel sorry -- I said almost -- for the Rangers, who may have an unlimited budget and exceed it regularly, and who certainly knew Bure had a chronicle of knee problems, just as they were taking a chance on Theo Fleury's substance abuse history. But even hockey's most grievous overspenders didn't deserve losing goalie Mike Richter to concussions and defenceman Brian Leetch to a broken ankle caused by a shot from his own teammate, Bobby Holik.

Like the Toronto Maple Leafs, who went out of their way last year to show good faith before the trade deadline, only to have half the players they acquired -- Doug Gilmour and Phil Housley -- rendered immediately and irrevocably useless by injuries, the Rangers are too rich to truly pity. But their pitiable state argues for at least a little compassion.

Still, given that insurance will pay 80% of the US-million Bure was to earn this season, Sather's team is certain to look at it as US-million back in the budget to spend on someone else. Or a couple of someones.

But none of it -- not Bure's insouciance, not the Rangers' wealth and absence of conscience -- changes the fact that the National Hockey League is a little poorer today for the loss of Pavel Bure. Hockey fans lose one of the fastest skaters the game has ever seen, one who could shift gears and slide laterally and take off again before a defender had even noticed he was gone. They lose one of the sport's most feared snipers, and the first winner of the Rocket Richard Trophy as the NHL's leading goal scorer.

Maurice Richard, the real Rocket, dedicated his trophy at the 1999 NHL All-Star Game, and it was, if you squinted a little bit and didn't belabour the comparison too much, fitting that the inaugural holder of the trophy was a Rocket, too.

He was 28 years old. His best years should have been ahead of him.

Even if you never warmed to Pavel Bure the human being, the player could take your breath away. And 32 is much too young.


----Back to Headline List----

Knees don't please
by Michael Russo - - The Sun-Sentinel
September 14, 2003

Make no mistake, Pavel Bure was well aware that he was going to fail his physical last week. His damaged right knee has not been responding and has been in pain all summer.

He is mulling retirement because, as his brother Valeri says, he doesn't want to have to go through yet another reconstruction and the rehab that goes along with it. Bure had knee surgery twice, including a second reconstruction, with the Panthers.

He twice had arthroscopic surgery last season.

"It's going the other way, it's getting worse," Pavel said. "I have had five surgeries and two reconstructions and if I have another one, nobody can guarantee it is going to get better."

----Back to Headline List----

Bure stopped trying long ago
Cheated himself out of a place among hockey greats
by Steve Simmons - - The Winnipeg Sun
September 14, 2003

He once scored a most miraculous goal -- by passing from behind the net to himself and somehow beating the puck to the front of the goal.

Pavel Bure could make those kind of plays.

He and about a handful of people who have ever played hockey professionally.

He was that skilled, that quick, that remarkably gifted. And if this is the end, a career prevented to continue by injury, then you can file Bure's career under the category of Could Have Been.

Injuries may have ended Bure's time with the New York Rangers, but he stopped playing long before his body gave out. He stopped making a difference, being the difference, somehow wasting his immense talents instead of finding his place alongside Mario Lemieux and Wayne Gretzky and the elite few who were on his plane.

He remains the author of unfinished works -- an epitaph that he somehow cheated himself and the paying public when he could have given so much more.

----Back to Headline List----

Rocket out of orbit
by Tony Gallagher - - The Province
September 14, 2003

The medical had been completed, his Ranger teammates had gone off without him and Pavel Bure was sitting alone in New York wondering what to do this weekend.

Life without hockey was already a little perplexing to the Russian Rocket, a complex 32-year-old man who is really quite charming the more you get to know about him. At times you think he has almost literally lived for the pleasure of scoring goals.

"I don't know what I'm going to do this weekend even," said Bure, whose borderline Hall-of-Fame career is coming to a premature end, the tendons in his right knee a dog's breakfast.

"I'm going to keep doing the exercises they gave me and I may go to Florida for a few days and then come back when the team does, but right now I'm going to do something but I don't know what. This has been pretty tough.

"I feel really good and I'm in great shape and I have lots of muscles around my [right] knee. The last strength tests show it's 20 per cent more than the left so there's lots of strength. But you can't do anything about the tendons. Right now it hurts to walk, to ride a bike or to lift weights. If I walk, after about five minutes it starts to hurt and I have to stop for a little bit. If I walk longer, the worse it gets."

While not wanting to contemplate his career in retrospective terms just yet, he did. And he also addressed the question many have posed. Does he feel all the ultra-difficult training he did under his father Vladimir's tutelage while growing up lead him to an early end to his career?

"I don't know for sure, but I look at it as the price you pay for having the career I've had," said Bure, whose goals per game since 1992 is .72, higher than any other player over that span of time. "If it is, I have only myself to blame. It was my choice to do this and play hockey. Nobody forced me into this game. It's hard to say whether that's part of it. What happens, happens."

Upon request Bure did note a few career highlights, not the least of which was the '94 run to the final.

"I remember that, of course, and all the great people I've met in all the places I've played. Great players, great people and some great coaches I remember. Gino [Odjick] is my best friend in hockey of course and I met so many other great people like Geoff Courtnall and even [Wayne] Gretzky.

"But as far as goals, I think I remember almost every one I scored. And the ones I remember are sometimes the garbage goals, but I remember them because they were important to the team or to me at the time.

"In every city I played there were ups and downs. That's the way it has been for me. But I really want to thank all the people in Vancouver who supported me the years I was there. There were a lot of them and I owe them a lot."

A longshot to make the Hall of Fame, never having won a Cup and now seemingly having his career cut shot, Bure was asked about his chances.

"I don't really know, I've never thought about it," he said.

"It would be nice but to me what's important is that I know I was able to bring a lot of people to hockey.

"Lots of kids and parents come up to me and say, 'We come to the games or we watch the games because of you and the way you play.' That's the biggest compliment that people could give me.

"It happens everywhere I go and it's happened all through my time in the NHL.

"People this summer were stopping me in Germany and telling me this. It means a lot to me.

"I guess it was my destiny to be, in some smaller way, an ambassador of hockey."


----Back to Headline List----

Injury-plagued Valeri Bure shows zip
by David J. Neal - - The Miami Herald
September 15, 2003

Ask Panthers right wing Valeri Bure how he feels and his soprano voice bursts with, ``Special!''

''I feel good,'' Bure said. ``It's a big difference from last year for me. So far, I'm going to knock on the wood, my knee feels better. That has a lot to do with it.''

A lot? Try everything. Friday's and Saturday's scrimmages saw Bure zip about the ice like a Flexible Flyer sled with rockets. He didn't look like the same player from a year ago. And the Panthers certainly hope he isn't.

''It's really exciting to see him healthy and see that quickness back in his stride,'' coach Mike Keenan said. ``He didn't have that last year, and it was prohibitive. He didn't get the chances he'll generate when he's healthy.''

To get those, Bure would like a little freedom to cheat on the defensive end of the game. He said he got that freedom in Calgary, where he had 88 goals and 183 points in his three seasons.

''Yeah, my hands were untied,'' Bure said. ``So you could go out there and do stuff.''

And here?

''Next question,'' he laughed.

For the scrimmages, Keenan put Bure on a line with left wing Kristian Huselius and center Matt Cullen. That threesome, perhaps the most high skill-low grit unit the Panthers would have, played together for six games before Bure's suffered a sprained knee in February.

''Before I was traded, I was playing with them, and it seemed like we had pretty good chemistry,'' Bure said. ``Now, right from the beginning, it's no different. We play pretty well.''

Bure said it's the best he has felt since Oct. 17, 2001, when he suffered the first of three knee injuries over two seasons. That season, his first with the Panthers, two right knee cartilage tears and the two subsequent surgeries cost him 51 games.

A year ago at training camp, Bure was so uncertain about his knee that he went to Birmingham, Ala., to have sports surgeon Dr. James Andrews give it the once over. Andrews could be called the Bure family doctor, such is his familiarity with Valeri and Pavel Bure's knees.

Pavel's knees might drive him into retirement after he missed 43 games with the New York Rangers last season and failed last week's medical test. Valeri kept the doctors busy last season, too.

He missed 12 games with a fractured wrist. He had been out 20 games with a knee sprain -- and goal-less since Nov. 9 -- when he was traded to St. Louis at the trade deadline. He missed nine more games.

Even when Valeri wasn't officially injured, he said, his right knee never felt completely right.

''It was always bothering me and swollen up,'' Bure said. ``It's tough, especially for players like me and my brother. If something's wrong with our legs, it's our bread. If we can't skate, we're going to get killed and we can't create.''

He got into one regular-season game with St. Louis, then six playoff games and felt stronger as the series continued. But the Blues season ended with Game 7.

Playoff poor once again, the payroll-heavy Blues decided to lighten their load by buying out Bure.

The Panthers were picking up so much of Bure's salary, they would have paid for much of the buyout amount, just over million.

Instead, they reacquired Bure and his .1 million salary by claiming him off waivers.

Bure said he didn't have any apprehension about returning to the Panthers.

''My family [wife Candace, three children] stays at our home in Florida,'' Bure said.

``Every day I spend here, I get the chance to stay with my family. That's what I'm looking at.''


----Back to Headline List----

Хоккеист Буре делает политическую карьеру
- - BBC - Русская служба
September 17, 2003

Известный российский хоккеист Павел Буре будет баллотироваться в Госдуму. Об этом заявили сегодня лидеры нового блока на своем объединительном съезде.

Буре будет включен в федеральный список блока "Великая Россия - Евразийский союз", который составят Евразийская партия, Российская партия мира и Гражданская партия.

Кроме Павла Буре, под крыло нового объединения соберутся секретарь Союзного государства России и Белоруссии, бывший главный кремлевский хозяйственник, Павел Бородин, бывший президент Ингушетии Руслан Аушев и бывший министр обороны Петр Родионов. А одним из главных тезисов предвыборной программы станет передел собственности олигархов в пользу бедных.

Сам съезд проходил при нехватке некоторых первых лиц. Так, например, Павел Бородин, возглавляющий Евразийскую партию, находился в Могилеве на заседании союзного правительства. Однако помпезная церемония подписания объединительного договора состоялась (причем под звуки задорной советской песенки "Я, ты, он, она - вместе целая страна"), а все овации зала собрал бывший президент Ингушетии Руслан Аушев, вместе с Иосифом Кобзоном возглавляющий Партию мира.

Самого Кобзона, кстати, в федеральном списке нет - он пойдет как независимый кандидат по одномандатному округу в Читинской области. Председатель политсовета Евразийской партии Абдул-Вахед Ниязов отметает домыслы о размолвке с Кобзоном: "Ну на это есть и определенные договоренности, и необходимость, связанная со, скажем так, электоральными обстоятельствами".

Экспроприация экспроприаторов

Что это за такие электоральные обстоятельства, он не уточнил. В первую тройку нового блока войдут Павел Бородин, Руслан Аушев и генерал Леонид Ивашов, в прошлом являвшийся одним из ястребов министерства обороны и известный своими антиамериканскими антинатовскими заявлениями.

И сенсацией стало вхождение в избирательный список блока известного хоккеиста Павла Буре, чья будущая спортивная карьера находится под вопросом. При этом делегаты вовсю честили Романа Абрамовича, купившего клуб Челси. Руслан Аушев в этой связи отметил, что богатство народа не должно принадлежать узкому кругу богачей, и доходы олигархов необходимо перераспределить в пользу простых людей: "ну представьте, человек покупает за 400 миллионов долларов клуб. Это ж сколько за 400 миллионов долларов можно повысить зарплату людям!"

По мнению Аушева, это не значит, что деньги у них надо силой отобрать - необходимо просто принять новые налоговые законы. Традиционную борьбу с бедностью Аушев предлагает начать борьбой с богатством. Главное он видит в том, чтобы пересмотреть итоги приватизации и все поделить по-справедливому: "Конечно, должны быть люди богатые - но не сверхбогатые. Это богатство должно быть определено законом - сколько он должен получить".

Впрочем, осуждает ли Романа Абрамовича зарабатывающий деньги в НХЛ хоккеист Павел Буре и как относится к борьбе с богатыми вполне обеспеченный Иосиф Кобзон, выяснить не удалось - их на съезде просто не было.

----Back to Headline List----

ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА ПАВЛА БУРЕ
Русской Ракете остается только верить и ждать
Серж Левин - - © www.hockeynews-online.com
September 18, 2003

Все средства массовой и электронной информации Северной Америки вновь постоянно говорят о Русской Ракете, о Павле Буре. Конечно же, тема его будущего волнует людей и по эту сторону океана. Что же на самом деле сегодня происходит с игроком, чье имя уже навечно вписано в историю мирового профессионального хоккея? Неужели на карьере Русской Ракеты действительно уже поставлен крест?

Ох, как быстро летит время! Вспоминаю мои дискуссии с Павлом перед тем, как он принял решение уехать из России в НХЛ. Это было в трудное и непонятное для его страны время. Я много лет знаком с семьей, где вырос этот талантливый и неповторимый по своим возможностям игрок. Получал истинное удовольствие еще от бесед с его дедом, прошедшим труднейший путь испытаний – от ссылки в заснеженный вечно мерзлотный Норильск в сталинскую эпоху до замечательных успехов его сыновей Владимира и Алексея в плавании. Отец Павла Буре Владимир добился громких побед как на всесоюзной, так и на международной аренах. И зря, наверное, бытует расхожее мнение, что на детях гениальных людей природа, дескать, «отдыхает» – свой талант Владимир Буре передал детям – Павлу и Валерию, ставшим профессиональными хоккеистами.
Почти вся семья Буре улетала в Лос-Анджелес в дни государственного переворота, во время августовских событий 91-го года. Об этой затее кроме нас не знал никто. Мирным путем переговоры с руководством ЦСКА не удались, пришлось Буре самим о собственных судьбах беспокоиться. В течение двух месяцев Павлу, а вместе с ним и всем, кто ему помогал добиться законного перехода в клуб НХЛ «Ванкувер Кэнакс», пришлось пройти через бюрократические испытания не только советской, но и американской системы. Адвокаты, дискуссии, судебные заседания, отчаяние, если хотите, когда Павел уже был готов вернуться назад, долгое ожидание явно влияли на и без того расшатанную нервную систему. Но все-таки они победили!

КАК НИКОГДА БЛИЗОК К КУБКУ

Вместе с Павлом я вылетел в Ванкувер сразу после подписания контракта. И своими глазами видел, как уже в своем первом матче, к которому он не был готов еще на все сто процентов, экспансивный, взрывной, сверхскоростной форвард просто заворожил сторогих судей в лице болельщиков и специалистов. Его тут же метко прозвали Русской Ракетой, и с тех пор он стал одним из самых респектабельных хоккеистов Лиги. Павел никогда не расслаблялся. Он стремился к высочайшим результатам, не только к командным, но и личным достижениям. И добивался их! Он мог бы установить немало рекордов, но рок невезения преследовал его, когда он получал травмы от соперников, которые могли остановить его молниеносные прорывы только грубыми нарушениями правил. Только ударами в кость. И вот уже колено Павла требовало постоянной заботы докторов, его операциям был потерян счет. Но он, будто не обращая внимания на эти проблемы, очень и очень серьезные, продолжал играть и удивлять много чего видавшую на своем веку хоккейную публику.
Как и всех других звезд НХЛ, Павла постоянно сопровождала идея выиграть драгоценнейший трофей профессионального хоккея – Кубок Стэнли. В финале 94-го года его «Ванкувер» был как никогда близок к победе. Но как только ни старался Павел совершить это, такое возможное, почти не уходя со льда, – увы, не получилось. Затем он искал удачу в других клубах, которые могли претендовать на трофей, но не так-то легко было обменять Русскую Ракету, за которую просили слишком много. Наконец, обмен все же произошел, и Павел стал выступать за «Флорида Пантерз».

ВСЕ ХУЖЕ И ХУЖЕ

В одном из матчей – я на нем присутствовал – он уже в первом периоде забил три гола. После чего ушел в раздевалку – мучило это чертово колено. Я тогда вез Павла в госпиталь, где ему была сделана очередная профилактическая операция, а по пути мы разговаривали о хоккейной жизни, не такой уж и сладкой, как может казаться со стороны, о перспективах, о несправедливостях судьбы, нередко преследующих звезд.
Я был первым агентом Павла в НХЛ. По разным причинам наше сотрудничество затем прекратилось, но человеческие отношения, дружба, если хотите, даже несмотря на довольно приличную разницу в возрасте между нами, продолжается. Естественно, я не мог не разыскать его хотя бы по телефону 11 сентября этого года, когда он прошел медицинское обследование перед открытием тренировочного лагеря «Нью-Йорк Рейнджерс». Он так и не смог выйти на лед. Даже при простой ходьбе он ощущал боль. И в его голосе на том конце телефонного провода читалась горечь:

– Да, я перенес слишком много операций, но никогда не сомневался в том, что вернусь и буду играть. И сейчас я просто мечтаю выйти на лед. Но когда приходится иметь дело с такими проблемами, они начинают казаться просто неразрешимыми.

Во время разговора Павла с клубными врачами обсуждался вопрос о проведении новой операции, но он был коротким и, надо признать, изначально бесперспективным. В прошлом сезоне Павел провел 39 матчей, забил 19 голов и сделал 11 передач. Не так уж много, скажете, для Буре-то? Да это просто чудо какое-то! Ведь уже после выставочного матча с «Нью-Джерси Дэвилз», состоявшегося 24 сентября прошлого года, когда он получил очередную травму, колено болело не переставая. Ему практически приходилось кататься на прямых ногах, но он никому не жаловался и продолжал играть через не могу.
Вечером 11 сентября этого года клубные доктора доложили руководству команды, что они не рекомендуют Буре лететь в Берлингтон, где открывался тренировочный лагерь. А советуют ему потихонечку делать легкие упражнения и… ждать.

– У меня такое ощущение, будто я совершенно не контролирую ситуацию, – с какой-то растерянностью в голосе говорил Буре. – Всем занимаются доктора, а я только слушаю их и делаю, как они скажут. Но сам я чувствую, что состояние мое не только не улучшается, но, напротив, становится все хуже и хуже.

НАДО ТОЛЬКО ВЫУЧИТЬСЯ ЖДАТЬ

Начиная с 1995 года Буре перенес целых пять операций, и это не считая еще двух дополнительных – по реконструкции колена. Есть серьезные основания полагать, что очередная операция вряд ли уже способна принести реальный положительный эффект.
В начале этого года Павел с командой прилетал в Лос-Анджелес. Я был на тренировке. Встречался и с ним, и с президентом и генеральным менеджером «Нью-Йорк Рейнджерс» Гленом Сатером, одним из самых опытных руководителей в НХЛ. Стоило только затронуть в разговоре тему Буре, как лицо Глена в миг помрачнело:

– Павел так тяжело и страстно тренировался летом (2002 года), он делал все для того, чтобы укрепить свое «разрушенное» колено. Он мечтал вновь забрасывать по пятьдесят шайб за сезон и верил, что эти времена вернутся. Сейчас мы все страшно разочарованы происходящим. Но даже несмотря на то, что сейчас Павел способен играть только процентов на тридцать своих возможностей, он все равно нам очень нужен. И мы ему за это искренне благодарны. Перед тем как пригласить Павла в нашу команду, я слышал немало всяких сплетен о нем, о его якобы неустойчивом характере и так далее и такое прочее. Я им не очень-то верил и оказался прав. Его стойкости, мужеству можно и нужно учиться многим молодым игрокам. У нас в НХЛ не так много людей, настолько преданных своему делу, как Буре.

Основной срок действующего контракта Павла Буре истекает по окончании сезона 2003/04. К счастью, контракт этот гарантирован, а ведь далеко не у всех высоко оплачиваемых игроков НХЛ имеются подобные гарантии по полной выплате заработной платы в случае серьезной травмы, служащей препятствием к продолжению их профессиональной деятельности. По контракту Павла, в том случае если его действие будет прекращено в случае неизлечимой травмы, компенсация составит восемьдесят процентов от суммы последнего года, то есть – от десяти миллионов долларов. Но дело, безусловно, не в миллионах. Не о них думает сейчас Буре. Но о том, что случится чудо и он снова сможет выйти на лед. И в ответ на мой вопрос, обидно ли заканчивать спортивную карьеру в самые прекрасные годы, Павел ответил стоически:

– Трагедии из этого не делаю, так как уверен в том, что многие мои мечты и стремления осуществились. Я был признан лучшим новичком Лиги, не раз становился лучшим снайпером, играл в финале Кубка Стэнли. Дважды участвовал в Олимпиадах, на которых завоевал серебряную и бронзовую медали. Так что жаловаться на судьбу мне, в общем-то, незачем. Хотелось бы, конечно, играть и дальше, завоевать Кубок Стэнли. Но сейчас все это зависит уже не столько от меня самого, сколько от обстоятельств. Жизнь непредсказуема, и все ведь может еще случиться. Я – игрок «Нью-Йорк Рейнджерс». Знаешь, вспомнилась вдруг строчка из старой песни: «Надо только выучиться ждать, надо быть спокойным и упрямым, чтоб порой от жизни получать радости скупые телеграммы». Так что буду упрямым и буду ждать. И хочу сказать отдельное спасибо тем, кто поддерживает меня в непростое время.

«ЧЕРНЫЕ ДАТЫ» В КАРЬЕРЕ ПАВЛА БУРЕ

В начале февраля этого года, когда перспектива завершения карьеры Павла Буре замаячила на горизонте уже вполне реально, «ВХ» уже публиковал хронологию нелегких отношений Русской Ракеты со своими коленями. И вот теперь, в середине сентября, есть невеселый повод вернуться к этой теме.
Итак, вполне может оказаться роковой для Буре цепочка событий, которая взяла свое начало в ноябре 1995 года в «Ванкувере». Жестокая атака соперника у борта – ставший в хоккее харизматичным примером «похода кость в кость без жалости» удар коленом в колено. После этого впервые встал вопрос о том, что карьера Русской Ракеты под серьезной угрозой. Ведь многие с подобными травмами вешали коньки на гвоздь. Правое колено просто разможжено. С этого момента боли в нем будут преследовать Буре уже неотступно, а на свой прежний уровень – Павел дважды «выбивал» по 60 голов и по 100 с лишним очков за сезон – Русская Ракета уже не вернется.
К марту 1999 года Буре уже оказался во «Флориде», пройдя через свою ванкуверскую забастовку и добившись обмена из канадского клуба. Жизнь, казалось, началась по-новому, но – резкая, невыносимая боль в травмированном правом колене прямо во время матча. Буре покидает площадку, как оказывается, на целых полгода. После этого будут еще два сезона, когда Буре станет лучшим снайпером лиги.
И вот уже «Рейнджерс», сентябрь 2002 года. Боли в колене вернулись уже во время предсезонных выставочных матчей. Буре пытался поначалу играть через не могу, но в итоге вынужден отказаться от этого. «К счастью» выясняется, что проблема не с правым коленом, а с левым. Что вряд ли может служить утешением. Павел пропускает начало регулярного чемпионата, но только вроде все складывается, как 8 декабря очередное столкновение – и очередная травма колена. Левого. Перспектива завершения карьеры как никогда реальна, однако Буре, на свой страх и риск, возвращается на лед. Несмотря на то, что не так давно перенес очередную операцию.
11 сентября 2003 года. На обследовании перед тренинг-кемпом клубные врачи «Рейнджерс» просто приходят в ужас, категорически не рекомендуя Буре выходить на лед. Перед Павлом стоит жестокая дилемма: или опять операция, сопряженная с риском, или консервативный метод лечения, который должен занять до полугода на восстановление с абсолютно не ясным итогом – будет ли возможность играть. Скорее, второе. В общем, хрен редьки не слаще, однако Русская Ракета и в этой ситуации не спешит вешать коньки на гвоздь окончательно, продолжая верить в лучшее и ждать.

----Back to Headline List----

Time-out
- - PBFC
September 21, 2003

The PBFC has learnt that injured New York Rangers star Pavel Bure, has returned home to Russia for the time being.

He was expected back in the Big Apple at the end of this current month.

----Back to Headline List----

Павел Буре: «Травм не получает только тот, кто ничего не делает»
Илья КИСЕЛЕВ - - «Новые Известия»
September 23, 2003

Неопределенность, возможно, самое дискомфортное состояние для профессионального спортсмена. В особенности если оно является следствием тяжелой травмы, которая бесцеремонно вмешивается в течение его карьеры, рушит его планы. Именно в такой незавидной ситуации оказался Павел Буре, один из самых ярких мастеров современного хоккея.

Травма, полученная в декабре прошлого года, заставила форварда «Нью-Йорк Рейнджерс» досрочно завершить сезон. И самое неприятное – не отпускает его до сих пор. Спустя несколько месяцев после операции, после долгой реабилитации Буре, увы, не готов сказать, будет ли играть в хоккей. С этой актуальной как для самого хоккеиста, так и поклонников его таланта темы мы и начали наш разговор.

– Павел, неужели все так серьезно, и вы даже можете, как говорят, закончить свою карьеру?

– Не знаю, откуда взялась эта информация.

– Она промелькнула в СМИ. На это намекал и ваш агент Джилис.

– Насколько мне известно, буквально он заявлял следующее: «Буре находится в хорошей физической форме. Но процесс послеоперационного восстановления ноги идет не так, как хотелось бы. Травма еще дает о себе знать. Тем не менее есть возможность и время привести колено в норму».

– А что вы можете сказать по этому поводу?

– Трудно сказать что-либо конкретное, когда тебе только на одном колене сделали пять операций. Кто-то после такого может вернуться в спорт, а кто-то и нет. Это зависит от индивидуальных особенностей организма. Реальная картина на сегодняшний день такова – нога болит. А как она поведет себя дальше, зависит не от меня и не от врачей. Ситуация прояснится в сентябре, когда я приеду в тренировочный лагерь. По рекомендации врачей я уже выходил на лед. Пока нога не в том состоянии, чтобы можно было говорить о моем выздоровлении. Созваниваюсь через день с врачами из Нью-Йорка. Они анализируют информацию, которую я им передаю, и говорят, что делать дальше.

– Значит, пока работаете в основном в тренажерном зале?

– Да. Штанга, велосипед. Специальная программа.

– А под чьим руководством?

– Под своим собственным. Я уже лет шесть тренируюсь самостоятельно. Знаю, когда и какие упражнения делать, в какой момент снизить или повысить нагрузку. Консультируюсь со специалистами только в случае необходимости, например, после травм. Здесь без них уже не обойтись.

– А может, травмы – это следствие как раз того, что вы готовитесь без помощи тренеров?

– Самых больших успехов в своей карьере я добился тогда, когда начал тренироваться самостоятельно. Именно в эти годы я стал лучшим нападающим Олимпиады в Нагано, получил два титула «Морис Ришар Трофи» как лучший бомбардир НХЛ...

– Редкий случай даже среди спортсменов высокого класса.

– Действительно. Одному тренироваться очень сложно. Нужна высочайшая самодисциплина. Но у меня были хорошие учителя. К 26 годам я понял, что моих знаний вполне достаточно для того, чтобы обходиться без так называемого тренера по физподготовке. К тому же раньше с некоторыми из них неизбежно возникали разногласия. Смысла спорить с ними, ругаться я не видел. Стал делать то, что считаю нужным, и оказался прав.

– Чтобы вернуться в большой спорт, особенно после тяжелой травмы, видимо, нужны очень серьезные стимулы. Что вас заставляет, падая, в очередной раз вставать? На какую вершину вы хотели бы взойти?

– Наверное, это уже вошло в привычку. Получив травму, уже не думаешь о том, что делать. Просто прикидываешь, сколько времени потребуется на то, чтобы вернуться. И начинаешь работать. Хотя это все не бесконечно. С каждым разом, с каждой операцией возвращаться становится все сложнее и сложнее.

– Какие шансы на то, что вы сможете вернуться в большой хоккей, дают врачи?

– Пока никаких. Операции на крестообразных связках – самые сложные в спортивной медицине. На восстановление требуется от шести до девяти месяцев. После первой говорили: он играть уже не будет. После второй – тем более. А у меня – наоборот, много чего получилось.

– Может, не угадали с переходом из «Флориды» в «Нью-Йорк Рейнджерс», где вас стали преследовать травмы?

– Это хоккей. Здесь ты каждый день подвергаешься риску. Когда я только пришел в «Рейнджерс», все складывалось удачно. Забил 12 голов в 12 играх. Но сезон закончился. А перед началом следующего получил травму. Потом еще одну, уже по ходу чемпионата. И на этом хоккей для меня фактически закончился. Не знаю, честно говоря, как оценить нью-йоркский период моей карьеры. Когда играл, то делал это вроде бы неплохо.

– Важно, как оценивают вашу игру болельщики, руководство клуба. Не так давно ходили слухи, что вас хотят обменять в другую команду. Мотивировалось это тем, что вы не отрабатываете свой многомиллионный контракт. Слишком много матчей пропустили, пользы от вас никакой...

– Ну если бы я получил травму в уличной драке, тогда меня можно было упрекнуть. Но я покалечился, играя в хоккей. Играя для болельщиков. И расплачиваться в конечном итоге придется мне, а не им. Я могу остаться хромым, а они как ходили на хоккей, так и будут ходить. Тут еще можно поспорить – кто на кого должен обижаться.

– А что думает по поводу полезности Буре ваш работодатель Глен Сатер, не знаете?

– Сатер – профессионал, он понимает, что травм не получает только тот, кто ничего не делает. А к тем, кто забивает, повышенное внимание со стороны соперника гарантировано. И не всегда при этом он использует дозволенные приемы. Так было, есть и будет.

– Но генеральный менеджер вас поддерживает?

– Да я сам кого хочешь поддержу.

– Вы не нуждаетесь в моральной поддержке?

– Совершенно. Я уже через такое прошел, так закалился... У меня есть семья, друзья. Мне достаточно их поддержки.

– Павел, признаться, у меня не выходит из памяти ваша фантастическая игра на Олимпиаде в Нагано. При мысли, что ничего подобного в вашем исполнении уже не придется увидеть, становится как-то грустно. Грустно, если судьба не предоставит вам еще один шанс показать такой же хоккей на следующих Олимпийских играх и главное – выиграть их. Кстати, у вас нет такого чувства, что вы что-то недоделали в большом спорте, находились рядом с целью, а достичь ее не смогли и уже никогда не сможете?

– Хоккей – коллективный вид спорта. На лед выходят двадцать человек, и в одиночку выиграть невозможно. Как говорится, в личном зачете я уже добился всего. Даже того, о чем и не мечтал. В командном – да, далеко не все удалось. В хорошую команду надо попасть. Я играл в двух великих командах – ЦСКА и сборной Советского Союза. Любое поражение в них считалось ЧП.

----Back to Headline List----

Девушка дарит дорогие подарки дарить Девушка дарит дорогие подарки дарить Девушка дарит дорогие подарки дарить Девушка дарит дорогие подарки дарить Девушка дарит дорогие подарки дарить Девушка дарит дорогие подарки дарить Девушка дарит дорогие подарки дарить Девушка дарит дорогие подарки дарить

Тоже читают:



Прикольный подарок для подруги на день рождения 25 лет

Перманентный макияж требования к мастеру

Идеи маникюра росписи ногтей фото

Сделай сам своими руками стол под телевизор

Как сделать чтобы юсб модем лучше ловил